Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Т

Блистательная Кибитка. Эскориал

Была на Москтоне. На представлении "Блистательной кибитки". Ставили таки "Эскориал".

1) Мосткон - мои искренние соболезнования "Кибитке" и всем, кто оказался подставлен так же, как они. Начальство ВВЦ, допустим, сменилось за пару дней, новое, допустим, ставило палки в колеса. Но, мать вашу, устроители РЕАЛЬНО не могли залезть наверх, на эту самую "круглую сцену" и убедиться, что каждый громко испущенный в зале... ладно, вздох... гуляет по этому "отдельному помещению" вольно и свободно? Какого черта ставить одновременно два мероприятия, требующие отдельного акустического пространства, в одной общей коробке? Надеялись-то на что? Нет, господа, это может называться как угодно, но не форс-мажор. Это обычное распиздяйство, и по-хорошему, такой косяк простителен для зеленой пионерии, а коли люди имеют смелость называть себя "мастерской командой", то... надеюсь, "Кибитке", Калугину и всем прочим были принесены извинения за такую подставу. Потому что именно так себе репутацию и убивают.

2) Форс-мажор для коллектива - отличный показатель, кто выживает, а кому и помирать пора, и не жалко. Так вот, эти выживут. Я не знаю, сколько сил потребовалось, чтобы собраться в ситуации, где каждая мелочь выбивает из фокуса, но "Кибитка" - собралась. И вышло отлично. Очень страшно.

Collapse )
5) Тот, кто придумал танец с платьем - офигенно! И то, что в отсутствии палача шут спускается по лесенке на концерт Калугина в подвалы инквизиции - офигенно.

6) "Блистательная кибитка" рулит. А Гельдерода я все равно не переношу. ОБВМ, прости Господи!
ежевика

Июль, 2006, Москва, театр "Камерная сцена", закулисье

Июль, 2006, Москва. Жаркое солнце и холодный ветер. Липы цветут. Медовая роса каплет на пыльные листья. До позднего вечера вчера болталась в театре, вот она, работа репортера. Говорила с самыми разными людьми, любовалась ими, прекрасными, до изнеможения. В голове весь вечер полыхало: Питер, 80-ые, ТЮЗ им. Брянцева. Веселое братство молодых львов. Золото и яблоневые сады. Розыгрыши, подколки, каждый шаг -- реприза. Стены шатаются, как полотняный балаган. Прохладный зрительный зал, сцена -- святая земля, по ней могут ступать только люди, равные богам. Взъерошенные и прекрасные, наши боги носятся по театру, как лоси, хохочут, перебрасываются шутками и всем, что под руку попадется, и ни шутка, ни мяч, ни кружка не падают в пустоту. И мы, маленькие, раскрыв рот, смотрим на этот громокипящий кубок, насмотреться не можем, задыхаемся от любви и восторга, мы, дети, прибившиеся к театру, к дому, к огню. Когда мой дом развалился, я два года не могла пройти кратчайшей дорогой от ул. Правды до "Пушкинской". Любыми путями, только не этим. Никогда. Я так и не сумела побывать ни в одном театре потом, всюду мне чудилась подмена. Единственный мой полотняный балаган остался там, среди яблонь и золота.

И вот на какую-то секунду, каким-то полуоборотом, тенью я вчера опять оказалась там, дома. Вот и сижу теперь с насмерть разворошенной душой, тоже счастье то еще.