Category: происшествия

Т

Скорбные тайны.

Когда они схватили тебя,
Рядом не было никого,
А если б и были – не ты, но они
Нуждались в защите.
То, что было предрешено,
То, зачем ты сюда пришел,
Совершилось во мраке, среди олив,
Или днем , на улице, все равно,
Уже не уйти и не уклониться,
Alea jacta est. Чаша испита.

Когда они бичевали тебя,
Мерно свершая дневные труды,
Молчишь ты, кричишь ты – им дела нет,
Такая работа…
Когда они бичевали тебя,
И после, когда захлопнулась дверь, -
Они отправились по домам,
А ты остался – во тьме подыхать,
Ты был человеком, которого нет
Для этой субботы.

Когда глумились они над тобой,
Короновали терновым венцом,
Кричали «осанна», и били в лицо,
И встать заставляли,
Вся твоя гордость давно ушла,
Вся твоя слава стала ничем,
Ты был человеком среди зверей,
Или животным среди людей,
И те, кто должны отыскать тебя,
Тебя не искали.

Когда тебя вывели из тюрьмы,
По каменным улочкам, вверх и вверх,
И ржавый от крови присохший хитон,
И скованы руки…
Ты шел, спотыкался, потом упал,
Потом у тебя кто-то крест забрал,
Ненадолго – на выдохнуть и отдать,
И вдруг среди них ты увидел мать.
Она не плакала. Не могла.
…Какие же суки…

Когда тебя положили спиной
И руки прижали с обеих сторон
И боль взорвалась белым огнем
Еще до наркоза,
И крест вознесся как вертолет,
И кто-то кричит, и кто-то зовет,
И преисподняя жадно ждет,
И жало у смерти блестит во тьме…

...На пятой тайне ад отступил.
И хлынули слезы.
Т

Приём

мой доктор глядит на меня
с печальною неприязнью,
он видит меня насквозь,
радости в этом нет.
Что же это, говорит он,
снова демоны дразнят?
Опять до утра не спите?
Опять встаете чуть свет?

Таблетки пьем? Ну понятно...
Работа?.. Ну как обычно.
Постельный режим был прописан...
Соблюдали? Полноте врать.
Он заполняет карту
почерк прямо отличный.
Он говорит: Дайте руку
Буду вам пульс считать.

Он говорит: вы, кажется,
к нам серьезно очень хотите.
У меня в голове закипает
желто-серая круговерть
Стены поплыли задумчиво
Тошнит, не хватает воздуха.
Док, извиняюсь заранее.
Я всё понимаю правильно?
Вы действительно - смерть?

Он отвечает буднично,
как будто ему плевать:
Вообще-то нет, но, вы знаете...
Можно и так сказать.
Т

Ad usum internum

Господи! Ну конечно же, я люблю тебя.
Прости, что мне никак не удается
Это не только сказать,
Но даже просто подумать.
Я знаю, мы можем молчать –
И молчать об одном –
В одно и сущее время.

Я знаю, мы просто можем
Идти по зимнему парку,
Идти по улочкам летним,
Идти по берегу моря –
Взявшись за руки,
Просто, как дети.
Да так мы и ходим обычно.

Мы вместе бежали оттуда,
Где нам ничего не грозило,
Кроме отсутствия воздуха
И присутствия мертвой воды –
Текущей из водопровода,
Проливающейся дождем,
Из заржавленных рыжих небес.
Мы бежали. О боже, удачно.
До сих пор не пойманы, да…

Наш дом устроен так странно –
Он стоит – и плывет, все сразу,
Наши флаги над ним незримы,
Мы их видим, а кто еще?
Мы с тобой собираем зерна -
Зерна будущего урожая,
А они в руках прорастают,
рассыпаются ниткою бусин.
Домострой – это не ко мне.

Я знаю, что ты прощаешь
Меня за мои привычки,
За то, что держусь поодаль,
За то, что всегда молчу.
Я почти ничего не помню
О том, как можно иначе.
Но я люблю тебя – как умею.
Море плещет за нашим окном.
Т

Приглашение

Лето будет долгим, не думай, нет,
Лето будет жарким и золотым,
Яблоки созрели, налив, ранет,
Бубенцом крыжовник, звенят кусты,
Лето будет долгим – и потому
Мы с тобой доверимся и нырнем,
В августовский полдень, в ночную тьму,
Вынырнем, отдышимся, подождем,
Ждать не страшно – лето же будет долгим.

Я прошу тебя – приезжай ко мне,
На коне, на зайце или пешком,
Там, у вербы спешишься, у камней,
Шаг с дороги, в сторону, там мой дом,
Там черничник, ягоды – черный сок,
Проходи, не трогай, не ешь, не пей,
От дороги – сразу наискосок,
Ненадолго, в гости, на пару дней…

Дерн болотный медленно подними -
Я оставлю там для тебя ключи,
Не смотри, что красные, – а возьми,
Руки заживут, есть у нас врачи.
Есть у нас озера живой воды,
Есть ручей и с мертвой, молчит-течет…
Сядем рядом на берег – до звезды…
Лето будет сладким, как дикий мед,
Я тебя люблю, приходи скорей,
Лето будет долгим…
Т

Расшифровка интервью Игоря Вострикова, Кемерово, 27.03.18 - митинг на площади

Расшифровка интервью (скорее, монолога), данного в Кемерово на митинге сегодня днем. Про 64 трупа и причины занижения жертв, про особенности тушения пожара в "Зимней вишне" и так далее. Прямые трансляции из регионов рулят. Игорь Востриков (потерял жену, сестру и троих детей) - говорил с журналистами Первого канал и Рен-ТВ. Они ни о чем не спрашивали. Он просто говорил.
_______
С утра - да, возможно, и до сих пор в Интернете есть трансляция с площади. Инициативная группа (встретившая в морге Путина) рассказывала на площади народу, что видела... эээ... 20 обгорелых взрослых трупов... И еще сколько-то фрагментов. И видела списки на 64 имени, и твердо знает, что всего мертвых 64.Тем временем народ на площади насчитал уже 85 - и это не беря в расчет группы детей из детских домов, людей из поселков и тех, чьи родные и близкие не пришли на митинг...

А после г-н Цивилев Сергей Евгеньевич после трех часов холода и ненависти орал на площади в прямом эфире, что цифра 64 - это количество заявлений о пропаже. Что это родственники заявили о том, что пропало 64 человека, и заявили по всей форме - с адресами, телефонами, именем отчеством и местом жительства. А трупов меньше... или больше... Но пока что нашли меньше... примерно 60. И надо ждать результатов, и просеем каждую песчинку и так далее...Collapse )
аццкая камбала

Perfect blue по-белгородски

Интересно. На старости лет обзавелась прилипчивым мудаком-поклонником. Некий угрюмый дядя из Белгорода, жж-юзер bisey, когда я свалила из страны, заявился и высказал свое "фе", типа вот Тикки - это дааа, это был знак качества, а какая-то частная ты - кому нужна. Я, признаться, так охуела, что даже не нашла, что ответить. И тут это удилище белгородское опять появляется и комплименты разные отвешивает. Я ему натурально сообщаю, что мы больше не собеседники, баню, на что он шлет мне следующую рацею, уже с ФБ-аккаунта:

"Всё правильно, не спорю - именно я вычеркнул Вас из списка, и до сих пор убеждён, что правильно сделал. Но я оставляю за собой право:
а) вносить Вам деньги, если Вы опять начнёте сбор на что бы то ни было;
б) давать ссылки на то, что может, по моему мнению, Вас позабавить. Положительные эмоции, которые были вызваны Вашим творчеством - мой долг перед Вами, и не Вам решать, выплачен ли он.
Не более. Прошу прощения, но в остальном - между нами кровь и смерть.

P. S. Вы всерьёз считаете, что можете забанить человека, зарабатывающего на жизнь, среди прочего, пробивом информации и взломом баз данных? Тогда у меня для Вас плохие новости. Это - лишь самый очевидный и примитивный способ.
Я не стану ломать Ваш аккаунт. Но я войду в любой момент, когда сочту нужным".


Я его, конечно, и в ФБ забанила. Но вообще, конечно, интересное кино)) И велеречивый, ведь, мудилко картонное... Между нами, понимаете ли, кровь и смерть! Что он имеет в виду? Мыша дохлого на сейшене к сцене подбросил, что ли?
Т

Сумароков. Циническая свирель

Дорогая lubelia, позволь еще раз прикрыться твоим именем и вывесить эту статью. Без сомнения, ничего нового в ней нет но не пропадать ж
е добру)))
1437236777
Герб рода Сумароковых
---------
Collapse )</i>
Лошадь

Заметки пьяного архивариуса

На самом деле, меня удивляет, что кого-то удивляет майский снег в Москве. Устроили массовое почитание мертвых героев и приглашение их в наш мир как хозяев и спасителей - то есть несколько лет подряд с размахом, с жертвами и разработанными ритуалами справляют Самайн во время поворота на лето - и удивляются, когда внезапно все работает!
А вот интересно другое. Всю дорогу майские праздники были чем-то типа расширенного Бельтайна - чтоб про жизнь, урожай, радость, с пирами и выездами на природу. И День Победы - я же помню - это был парад с оркестром, корабли с иллюминацией на Неве, почитание живых стариков, гвоздики - и салют. А сейчас в календаре практически не осталось праздников плодородия. Первое мая урезали до минимума, Пасха - она о другом, а Петр и Феврония во-первых как-то не прижились, а во-вторых - это уже лето, что могло расти - уже растет. Да и не перебьют Князь с Княгиней, при всем уважении, такого мощнейшего поклонения мертвому воину.

Хорошо, кстати, получается. Мощно. Наглядно.
Т

Медвежья гора + три кабацких песни

Зилант, Чугункон и Медвежья гора - это такие крепкие колышки, которые размечают время. Притом Медвежья гора - наиболее прекрасный, потому что у меня там квест. На Медвежке я реально начинаю рыдать в середине, потому что оно кончается, а я еще не того... еще бы сутки... или пять... Потому что у меня там любовь - моя родная кабацкая команда. Они в прошлом году как-то так пожали плечами и впустили меня в свой круг. А я туда вошла - и ясно, что НИКУДА оттуда уходить не хочется. Мы почти не видимся в городе. У каждого своя жизнь. Мы все разные, у каждого свои тараканы и свой темп, ничего общего. но все вместе.. О... Это как джаз, это как Цитадель на Гетене, это как непрекращающийся рейд. Белка в рыжем платочке и с парой ножей, смешной брутальный бородатый Кемендил, аккуратная Юля, Гриша-Суперпанда, отрисованный Миядзаки (впрочем, Кэм тоже с той же студии). Алинка, Макс, ну и самое сердце всего этого волшебства - Тинка и Танатос. Господи, как же я их люблю! Там как-то нечувствительно получается быть на месте. Что делаешь? Лук режешь... "Ты ел уже?.." "Кофе готово... готов... Ээээ..." Это я сижу и перебираю цветные стеклышки и золотые камешки - воспоминания об этих трех днях. А потом опять год ждать, если чуда не случится и нас всех как-то не сплеснет еще куда, кабаком. Я и про фест-то мало что могу сказать, потому что практически никуда (кроме друзей-демонологов) не выбиралась. Кто ж уходит от такого огня? Никто! Потом сюда же вплавлю три песни про кабак. Взяли в команду себе барда - так уж чо уж, теперь + 50 к известности)))

Про каны

Дождь идет, потом перестает
И тут же начинается опять.
Старые седые горбыли
Мокли больше десяти часов подряд.
Лук порублен, и морковь натерта,
Но каны, каны, каны, сука, не кипят!
… каны, каны, каны, сука, не кипят!

Солнце вышло как-то ненароком,
Осветило грязное ведро.
Черпачок не выдержал упреков
И близко познакомился с костром.
Люди выползают из болота
И молчаливой массою стоят.
Людям поголовно жрать охота.
Но каны, каны, каны, сука, не кипят!
… каны, каны, каны, сука, не кипят!


То, что в городе конкретно занимало полчаса,
Удивительно и странно совершается в лесах.
Вся естественная физика кипения воды
Этим канам абсолютно до звезды!..

Но каны, каны, каны, сука, не кипят!
… каны, каны, каны, сука, не кипят!
Эти каны не канают, каны, сука, не кипят!

Про бессмертный кабак

Целый день на кухне стучат ножи.
Режь-режь, не зевай, строгай!
У поваров развеселая жизнь
После смерти все повара попадают в рай!

Горит огонь, и котел кипит.
- Режь режь, не зевай, строгай!
Всякий пришедший да будет сыт.
После смерти все повара попадают в рай!

Валом валит в наш кабак народ.
Режь-режь, не зевай, строгай!
Голодным отсюда никто не уйдет.
После смерти все повара попадают в рай!

А ежели нечем тебе заплатить -
Режь-режь, не зевай, строгай! –
Сочтемся по-свойски, так уж и быть.
После смерти все повара попадают в рай!

Когда настанут печальные дни, -
Режь-режь, не зевай, строгай! –
В наш веселый кабак поскорей загляни.
После смерти все повара попадают в рай!

А ежели к нам придет сатана, -
Режь-режь, не зевай, строгай! –
Не сможет напакостить он ни хрена:
После смерти все повара попадают в рай!

А ежели повар в ад попадет, -
Режь-режь, не зевай, строгай! –
В аду он порядок сейчас наведет.
После смерти все повара попадают в рай!

Да здравствует наш веселый кабак.
Режь-режь, не зевай, строгай!
А кто нас не любит, тот просто судак.
После смерти все повара попадают в рай!

Про лук

Кабацкая команда выходит на дела.
На завтрак типа каша задумана была,
А дальше - макароны и супа два ведра,
Все поняли, всё ясно, с нами бог, ура!

Мы ебошим лук, мы ебошим лук,
Мы не плачем никогда, когда ебошим лук.
Мы по жизни мастера нестандартных наук,
Мы умеем всё на свете, особенно ебошить лук.


На кормёжку подписалось человека три,
Тинка сделала раскладку, клокоча изнутри,
Но больше сотни мокрых рыл жрать хотели с утра –
Всё понятно, с нами бог, варим суп из топора!

Мы кабацкая команда, мама не горюй,
Натирай моркву на тёрке, а потом пассеруй,
Морковку пассеруй, и свёклу пассеруй,
А чтоб нажористее было, покроши туда еловую кору…


Кабацкая команда вышла на разгон:
Почти без опозданья накормила полигон,
И, по счастью, никто не узнает никогда,
С каким комментарием готовилась еда,
Все довольны до отвала и благодарят.
Кабацкая команда – просто суперотряд.
Перемыли котлы, оттерли сажу с рук,
Два часа передышки – и ебошим лук.

Мы ебошим лук, мы ебошим лук,
Мы килограмм за килограммом ебошим лук,
Только тот твой настоящий испытанный друг,
С кем ты можешь без напряга заебошить лук.
Мы ебошим лук, мы ебошим лук,
Передышка на морковку – и ебошим лук,
Солнце всходит и заходит, ножик падает из рук.
Три минуты перекура - и ебошим лук.

Мы ебошим лук, мы ебошим модный лук…




(это типа был квест-марафон. Я его слила. Надо было четыре...)
Лошадь

Исторический роман-с

На столе свеча горит, воском оплывает.
Алый камешек блестит - словно намекает.
Ювелир его берет маленьким пинцетом,
Полюбуется, вздохнет и споет фальцетом
"Ах, стонет сизый голубок!"

Век осьмнадцатый истек. Экая-то жалость!
Хорошо хоть, клиентура старая осталась!
Скоро-скоро Новый год - через три недели.
И с отливкой повезло - вовремя успели.
Ах, стонет сизый голубок!

Мы углы утяжелим золотом червонным,
Мы немножко заострим над орлом корону.
Веет холод от окна - как за дверью гроба.
В смутном мареве стоят синие сугробы.
Ах, стонет сизый голубок!

Стынет зимний Петербург - северное диво.
То-то вышло тяжело, пышно да красиво.
Чтобы в Новом-то году да случай случился,
Чтоб заморский табачок не переводился,
Чтобы прыгала сама в ручку как по мерке...

Ладит сука-ювелир графу табакерку.
Ах, стонет сизый голубок!

----------------

История любит игрушки.
Выходят на сцену в свой срок
Расшитая думка-подушка,
Промокший на смотре сапог.
Сквозит из-под крашеной дверки
Промозглая сырость веков.
Я думаю о табакерке.
Литой золотой табакерке.
Увесистой, бля, табакерке,
Украшенной парой орлов.