Category: медицина

Т

Приём

мой доктор глядит на меня
с печальною неприязнью,
он видит меня насквозь,
радости в этом нет.
Что же это, говорит он,
снова демоны дразнят?
Опять до утра не спите?
Опять встаете чуть свет?

Таблетки пьем? Ну понятно...
Работа?.. Ну как обычно.
Постельный режим был прописан...
Соблюдали? Полноте врать.
Он заполняет карту
почерк прямо отличный.
Он говорит: Дайте руку
Буду вам пульс считать.

Он говорит: вы, кажется,
к нам серьезно очень хотите.
У меня в голове закипает
желто-серая круговерть
Стены поплыли задумчиво
Тошнит, не хватает воздуха.
Док, извиняюсь заранее.
Я всё понимаю правильно?
Вы действительно - смерть?

Он отвечает буднично,
как будто ему плевать:
Вообще-то нет, но, вы знаете...
Можно и так сказать.
Т

За секунду до пробуждения

Мир полон чем-то таким…
Я даже не знаю чем.
Оно сладковато на вкус,
И солоно на губах,
Я слышу его изнутри -
Как тонкий и жуткий звон,
Как будто оно расширяется,
Тянется – и БАБАХ!

Я, знаешь, хожу с трудом.
Вернее шагну – и жду.
Ощупываю ногой
Белёсую пустоту.
Мне кажется, у меня…
Со мною что-то не так.
Как будто бы я лечу,
Как будто уже не тут.

На улице – дети, крик,
Июль истекает всем,
Машины едут туда,
Где будут ночью стоять,
Мне так надоело здесь,
А я живу и живу,
Вот только хожу с трудом,
Прогибается эта гладь.

Мне кажется, я проснусь –
А будет уже не так.
Я щелкну чем-то в спине
И разомкнется броня.
Крылами звонко треща,
Я выпрыгну из окна
И навсегда улечу
В сиянье нового дня,
Я, Грегор Замза…
Т

Песенка про 36

Приходила ко мне моя старая любовь,
Говорила, что ждет извиненья
За свою за молодую за погубленную жизнь.
Я ответила: какое совпаденье!
А иди ты лесом,
А целуйся с бесом,
Вот мое какое будет мненье.

А реб Шлёма, что на ярмарке чинит башмаки,
Подшивает им подметки, прибивает каблуки,
Он всегда говорил: поднимите две руки,
Свою правую и левую рабочие руки -
наберите больше воздуха в защечные мешки –
И кричите: а гори оно соломой!

Мое время золотое расточилось по камням,
Эти камни уже позолотели
Рассыпается песочек по улице мостовой,
По минутке, по часу, по неделе.
я иду-зеваю,
Время просыпаю,
Или мы не вечны, в самом деле?

А реб Эли, что знает больше сотни языков,
А половину-то из них-то сам и выдумал, поди,
Он вообще не говорит, он никогда не тратит слов,
Он их на ниточку низает, после носит на груди,
А как выносит до легкости – бросает в небеса –
И летят его слова, куда он не знает сам,
Так вот: реб Эли в этом случае брал белое словцо,
После – синее, зеленое, стеклянное словцо,
и звенели словеса его, сверкали и лились
Колокольцами хрустальными на вербе.

А когда моя обида подошла ко мне совсем,
И забросила руки мне на плечи,
И шептала-убеждала, говорила за меня,
И просила все что можно искалечить,
За моим пределом
Дудочка запела:
Что же ты творишь-то, человече?

А реб Рувим, что в аптеке насыпает порошки
и раскладывает ягоды в холщовые мешки,
Он смеется про себя: вот же люди дураки,
Всё болеют, не жалеют, а страдают от тоски,
И достает бутылку с полки, а в бутылке – светляки,
Он выпускает их на волю, кормит искрами с руки
И обратно в бутылку убирает.

И наш бедный мир опять не умирает.
Т

Приглашение

Лето будет долгим, не думай, нет,
Лето будет жарким и золотым,
Яблоки созрели, налив, ранет,
Бубенцом крыжовник, звенят кусты,
Лето будет долгим – и потому
Мы с тобой доверимся и нырнем,
В августовский полдень, в ночную тьму,
Вынырнем, отдышимся, подождем,
Ждать не страшно – лето же будет долгим.

Я прошу тебя – приезжай ко мне,
На коне, на зайце или пешком,
Там, у вербы спешишься, у камней,
Шаг с дороги, в сторону, там мой дом,
Там черничник, ягоды – черный сок,
Проходи, не трогай, не ешь, не пей,
От дороги – сразу наискосок,
Ненадолго, в гости, на пару дней…

Дерн болотный медленно подними -
Я оставлю там для тебя ключи,
Не смотри, что красные, – а возьми,
Руки заживут, есть у нас врачи.
Есть у нас озера живой воды,
Есть ручей и с мертвой, молчит-течет…
Сядем рядом на берег – до звезды…
Лето будет сладким, как дикий мед,
Я тебя люблю, приходи скорей,
Лето будет долгим…
Т

Девичье горе

Девица-красавица идет по дороге
В библиотеку из университета,
Чтобы подготовиться к завтрашней контрольной
На знание мыслителей кватроченто.
Умный телефончик мурлычет чуть слышно
Последние записи "L'Arpeggiata".
А послезавтра зачет по санскриту,
А послепослезавтра павильонка по "Дюне".
Павильонка по "Дюне", где она главмастер,
А два игротеха из трех отвалились...
А вчера так жутко похолодало,
Не пошла на концерт, лежала с мигренью.
Лежала с мигренью, лежала с мигренью,
Даже не проверила почту и даже
Не выложила фоточку в инстаграмме
С новеньким колечком от группы "Химеры"...
Девица-красавица идет по дороге,
А гадские мыслители кватроченто
Корчат ей рожи из глубин столетий,
Говорят ей: "Выбрось, девушка, колечко,
Зачем тебе колечко? Добродетелью украсься!"

Девица-красавица идет по дороге,
Идет по дороге и чуть не плачет,
Потому что у нее ТОЛСТАЯ ПОПА,
А С ТОЛСТОЮ ПОПОЙ НИКТО ЛЮБИТЬ НЕ БУДЕТ...

Девичье горе глубоко как море...
Т

Конгресс



Летняя ночь, соловьиная пора,
Угасает жара.
Улицы спят, провода слегка звенят,
Три часа до утра,
А в старом парке среди тополей
Чумные сидят доктора.

Старый Док непроницаем и умён,
Он загадочен, как древний фараон.
Его клюв по цвету - слоновая кость,
Что импортирует его страна (ола!).
Его время тянется, как смола,
Он редко выбирается из дупла,
Он далёк от добра, но не менее далёк ото зла.

Его глаза горят, словно пара углей,
Он ухмыляется и молчит.
Два ординарца курят среди ветвей,
Их трубки тлеют в ночи.

Пути Господни неисповедимы,
Предугадаешь их чёрта с два.
Москва, Флоренция, Лондон, Рим и
кажется, опять Москва...
Всемирный слёт чумных докторов в Москве.


Док через ветки глядит на Москву,
Он похож на гаргулью и на сову,
Он отличный диагност и отвратительный дипломат.
Старый ворон никогда не каркнет зря.
Ординарцы наливают по глотку вискаря,
Светофоры на дорогах тревожным жёлтым светом горят.

В жизни каждого чумного врача однажды
наступает горький урок,
Когда небеса замыкаются на замок.
И выход остается только один:
Объявить магистрату, что у них карантин
И их город закрыт на неопределённый срок.

Москва, Флоренция, Лондон, Рим и
кажется, опять...
...Всемирный слёт чумных докторов в Москве.


Молодые желторотые чумные врачи
Смотрят с жадностью на коллег.
Им ещё ни разу в жизни не случалось выходить
В эпидемиологический очаг.
А коллеги словно дразнят, словно в душу плюют,
Только курят, да молчат, да в три горла пьют,
И врачата обижаются: за что они с нами так?!.

Так проходит час, а за ним другой,
Доктора молчат.
Занимается рассвет над Москвой-рекой,
Поливалки мчат.
Что там можно разглядеть в городской пыли?
Наконец Старый Доктор говорит: "Пошли!"
Доктора поднимаются и молча идут в магистрат.
--------------

P.S.Какая иллюстрация!!! Вае!!!
иллюстрация

Спасибо, Ульяна Э!
Т

Лерочка и война

Оригинал взят у vespro в Лерочка
Ну, дорогие, Лерочку вы знаете.
У Леры муковисцидоз. То есть - все связанное со словом ДЫШАТЬ - это снова опять не про нас. ВДЫХАТЬ воздух весны, ВЗДЫХАТЬ по соседу по парте, просто ПЕРЕДОХНУТЬ - не получится.
Она снова почти не дышит. И кашляет так, что до крови.
Все это уже было, и отделение медгенетики РДКБ уже не раз вытаскивало нашу девочку из этой проруби без воздуха. Не было только одного - войны.
Лера происходит из Луганска.
Справедливости ради надо сказать, что и ДО того муковисцидоз в тех краях лечили на троечку с минусом, а теперь там точно никому не до девочки, которая не может дышать.

Лера.jpg

Лечение Леры и в прошлые разы стоило недешево. Теперь - кризис и война.
и импортные препараты, которые заменить нечем.

Счет нам за девочку выставили леденящий душу, но мы тут немножко посуетились...
Словом, нам надо 200 тысяч рэ. Столько стоит госпитализация.
Насчет лекарств суетится фонд "Кислород".

А у меня наступает Международная Женская Восьмая Марта.
Пожалуйста, поздравьте меня как международную трудящуюся женщину.
ВОЗДУХ, ВДОХ, ВЫДОХ - это лучшее, что можно подарить человеку.

На нашу встречу в "Абажуре" (в Малом Сухаревском) 6 марта в пятницу (начиная с 6 вечера) я принесу накопившиеся у меня акварельки, и с радостью продам тем, кто захочет их купить. Сделать из своих картин ВОЗДУХ для ребенка - это вершина для художника, я так думаю.

Все способы перевода, как всегда, тут: http://g-envelope.livejournal.com/profile
Перепост, как всегда, важен.

ОЧЕНЬ ВАС ЖДЕМ. Просто ждем - КАК ВОЗДУХА.



-------------


Слушайте, вот она, война... Чота как-то кажется, наша война - она такая. Помолитесь за Леру. А кто может - ну, может, получится их как-то вырвать. Хоть как-то что-то делать. Нельзя же, чтоб вообще ничего.
пиздець не дремлеть!

Баллада о Генрихе Железном Лягушонке

Когда Генрих родился на божий свет,
Он был такой же, как вся детвора.
Он учился ходить, говорить и любить –
И научился всему на ура.
Его мама лелеяла, папа берег,
Его рядили в парчу и шелка,
И он решил, что мир – нормальная штука,
И, конечно, свалял дурака.

И вот Генрих такой идет в детский сад,
Типа маленький полубог.
И в этом детском саду нет ничего такого,
Чего бы он сделать не смог,
И в школу пошел – не абы какую,
А как надо, по всем делам.
И в этой школе учился всегда на «отлично»,
Чего желаю и вам.

И вот в этой самой английской школе
Судьба и настигла его.
Он впервые влюбился – ну ладно, бывает, -
Но влюбился совсем не в того.
Он попытался хоть что-нибудь сделать с собой
И внутренне похолодел,
Потому что узнал про себя такое,
Чего узнавать не хотел.

После суток кошмара, слегка зеленый
Он пошел говорить с родней.
Мама, выслушав первые два-три слова,
Закрыла лицо рукой
И сказала, что быть того просто не может,
И не придумывай, чего нет!..
Но не бойся, сынок, психиатр поможет,
Он наш родственник и сосед.

Психиатр серьезно взялся за дело –
И за каких-то восемь недель
Генрих стал полноценной жалкой лягушкой
И пару раз мочился в постель,
Но вспомнив, что в детстве его учили
Улыбаться тем, кто в пруду,
Он пришел не к тому и сказал не то…
И был, конечно, отправлен по адресу, но
Его одноклассник хотел как лучше,
А Генрих решил: «Не пойду!»

Если много людей на одной территории,
Им всегда не хватает земли.
Одноклассник не то чтоб оказался свиньей,
Но шепоточки пошли.
В элитных школах не чистят рыла –
Есть возможности похитрей,
И через пару дней вся округа знала,
Как выглядит Генрих Гей.

Директриса намекала, что не хочет скандала
И предлагала поискать компромисс.
Компромисс означал – забирай документы
И куда пожелаешь катись.
Мать порыдала, отец покричал,
Скандал удалось замять,
Но Генрих уже до того охренел,
Что ему было просто плевать.

Он хотел было кинуться из окна,
Но оказался не совсем идиот.
Вокруг него довольно быстро выросла стена –
И он решил – да любись они в рот,
В его зеленой голове быстро слипся комок
Из фашистов, педагогов, врачей,
Он взял свое лягушачье сердце –
И забил его в пять обручей.

О, будь это сказкой – пришла бы принцесса
Отогрела, пожалела, спасла,
Но сказка от жизни отличается тем,
Что принцесса не подошла.
Мама долго надеялась на хэппи-энд
Ну, известно – на то и мать.
А у папы случился обширный инфаркт,
Папу тоже можно понять.

А Генрих Лягушка живет в пруду
Среди тины и сточных вод.
Он получил диплом – стал детским врачом,
Но, пожалуй, многовато пьет.
На работе он держится в стороне
От дней рождений, знакомств и речей.
Впрочем, плавать он не умеет тоже –
Мешают пять обручей.
и нафига?

Ни слова фантастики

Оригинал взят у morreth в Ни слова фантастики


Берен

Короткая очередь из «калаша» превратила руку в опухшее красное месиво.

Сначала красное. Потом опухшее.

Татуировку сделал в конце февраля, когда казалось, что победили, ну или почти победили. Когда еще не стыдно было называться русским. Когда еще казалось, что кому-то что-то можно объяснить: смотрите, я из Макеевки, я говорю с вами по-русски, и я на Майдане стоял за Украину.

Хотелось память об этой зиме всегда носить с собой, не смывая.

Понравился рисунок – ангел с мечом, трофейным милицейским щитом и распростертыми крыльями. Набил на предплечье. Два полотнища: «Слава Украине! Героям слава!»

По-русски.

- Ты, сука, с Макеевки? Ты своих, значит, пришел убивать!? Ты фашист! Из-за тебя женщин, детей, знаешь, скока пахибло!? Ты сука, ты падла, шо это у тебя на руке? Давай, скачи, падла! Скачи давай!

Да пошли вы.

Три пули из калаша.

Когда приходил в себя, думал о ней. О том, что, наверное, лучше отпустить, у нее ведь жених, ей отец и так-то кричал «прокляну», а теперь еще с инвалидом связаться, кому это нужно. Отпустить – это значит уйти самому.

Но упрямство велит жить. И он живет.

 

Лютиэн

В ее доме балкон увит виноградом. Мелким, декоративным, терпким, городским.

По этой лозе она спустилась, когда отец попытался ее запереть.

Она не помнит Баку, она была еще хрупким зародышем в мамином животе, когда родители убегали от погромов.

Почему на Украину, а не в Армению? Потому что Армения воевала.

Теперь Украина воюет.

Она никогда не могла понять – как так вышло, что там, в Баку, вчерашние соседи оказались врагами. Ни с того ни с сего. «Это азеры, вот и все», - объясняли отец, мама и брат.

Теперь для отца враги украинцы, с которыми он прожил бок о бок двадцать пять лет. «Это хохлы, вот и все».

Как можно переступить через избитого человека? Как можно не открыть ему дверь, не впустить его хотя бы в подъезд, как можно отправить туда, где добьют? Ты же проклинал тех, кто так поступал там, в Баку.

Мы же христиане, папа. Мы же медики.

- У тебя есть жених! Хороший парень! Ты ему обещала! Зачем тебе этот бандеровец?

Я передумала, папа. Так бывает.

- Ты не можешь ничего передумать, пока ешь мой хлеб.

Ты забыл, папа: мне двадцать четыре и я зарабатываю сама.

- Ты не выйдешь из этого дома!

Я вышла, папа.

- Ты не вернешься сюда!

Хорошо. Я не вернусь.

Она живет при госпитале и каждый день ловит новости о тех, кто сумел выйти из-под Иловайска. И о тех, кто не сумел. Когда выдается свободное время на дежурстве или между, она плетет маскировочную сеть. Ей несут лоскуты цветов увяданья, осенних цветов, и к ним она добавляет незаметно пряди волос – на удачу.

 

Финрод

Прикинь, па, они думают, что воюют с американцами.

Я не шучу. Мне совсем не до шуток. Они всерьез воображают, что эту заваруху на Майдане устроили американцы. Им никак не объяснить, что бывают моменты, когда просто нельзя не взять в руки булыжник или бутылку с «Молотовым». Я пробовал. То есть, они думают, что такой момент настает, когда большой дядя намекает – смелей, ребята, я вас поддержу и вам ничего за это не будет. Они так и сделали. Поэтому думают, что так поступают все.

Меня они тоже считают американским наемником. Может, ты даже видел ролик на Ютубе со мной. Говорю по-английски – значит, американец. Те из них, кто осилил курс географии и знают, что есть на свете Ирландия, все равно называют меня американцем. Там им легче преодолеть когнитивный диссонанс.

Среди них есть один, владеющий английским достаточно хорошо. Рыжий, как я. Влюбленный в Ирландию. Протестант и убежденный оранжист. Глупый, как пробка. В соседней камере несколько дней держали протестантов, возивших еду и лекарства из-за линии фронта. Он ничем не помог им, держался в стороне. Я бы мысленно вычеркнул его из рода людского, но он неожиданно помог мне с Богданом. Его все-таки забрали в госпиталь. По словам оранжиста, отняли руку. Он художник. Сможет ли он дальше, сможет ли научиться работать левой рукой?

Он художник, я писатель. Какая холера понесла нас на эти галеры? Я просто опоздал родиться, вот что. Лет примерно на сто. Наша война за независимость прошла без меня, но тут подвернулась чужая.

Я хотел написать роман века. Похоже, ничего не получится.

Они требуют, чтобы я признал себя американским шпионом. Мне почему-то страшно не хочется этого делать.

Сажи маме, что я люблю ее.

 

Келегорм

Рано или поздно она устанет ждать, смирится с тем, что ее парень гниет в могиле под Иловайском.

Рано или поздно поймет, что погибать – удел идиотов, а умные люди могут приручить и войну.

Рано или поздно идиоты с обеих сторон перебьют друг друга и смешаются с одной землей, и тогда мир заключат умные люди, которые знают, что деньги не пахнут.

Война – это деньги. Экипировка, оружие, медикаменты, оружие, патроны и снаряды, оружие, консервы, одежда, оружие и дорогостоящие приборы, и все это проходит через множество рук, и к некоторым рукам кое-что прилипает.

В основном это руки военных снабженцев, но принесем и немножко справедливости в этот мир. Деньги дураков должны доставаться умным. Если делать все осторожно – то прослывешь патриотом и волонтером. Впереди выборы в парламент, и главное – не ошибиться со списком. Что-нибудь не слишком одиозное, умеренное, центристское, чтобы в программе непременно было слово «мир», за все хорошее против всего плохого.

И молодая жена – это очень хороший бонус, это плюс десять к харизме. Тоже патриотка и волонтерка, медик и рукодельница. Окружать вниманием. Дарить маленькие, ни к чему не обязывающие подарки. Рассказывать анекдоты. Выслушивать с пониманием. Смелость города берет. Смелый придурок подвернулся под колотуху киевских титушек и свалился окровавленный у нее под дверью. Потом он пошел воевать и сгинул в котле. Смелость берет города, но не может воспользоваться победой. Упорство и ум берет все.

 

Галадриэль

Его лицо изуродовано побоями и обглодано собаками, но я опознаю его по рыжим волосам. Одного оттенка с моими, почти золотые, свалявшиеся колтунами.

Плакать нет сил. Я видела ролик с ним на Ютубе, мне обещали отдать его живым, а отдают труп.

Толстый рыжий боевик с боцманской бородкой пытается рассказать, что он не должен был заступаться за каких-то там шпионов, я почти не слышу этого недоумка. Застегиваю пластиковый мешок, киваю – да, это он.

Военные с желто-синими нашивками на рукавах подталкивают вперед довольно сильно побитого боевика. Тот бредет к своим через нейтралку. Живой за мертвого.

Следующим обменивают изможденного темноволосого парня с культей на перевязи. Еще один заросший боевик ступает навстречу по дороге обмена – но впереди него бежит маленькая девушка в белой накидке медика, бросается к однорукому, подставляет плечо.

На секунду боевики вскидывают оружие, щелкают затворы, в ответ поднимают оружие военные… Командиры кричат, понимают раскрытые руки – стоп, отбой, все в порядке.

Девушка уводит однорукого к автобусу.

Он видит меня, видит мешок рядом со мной, падает на колени и начинает плакать навзрыд. От него пахнет могилой: сырой землей и гниющей плотью, кровью и нечистотами. Девушка обнимает его, не замечая запаха.

Для осени на удивление тепло и ясно.



This entry was originally posted at http://morreth.dreamwidth.org/1939080.html. Please comment there using OpenID.

Т

Помочь 16 июля начиная с 17.00 по московскому времени

Оригинал взят у lenagr в Помочь 16 июля начиная с 17.00 по московскому времени
Друзья, у "АдВиты" снова просьба, и это снова бонусный день на платформе Global Goving - на этот раз 16 июля с 17.00 по московскому времени.
Для тех, кто никогда не слышал об этих акциях по сбору пожертвований с пластиковых карт, напоминаю суть дела.
Collapse )
В этот раз мы решили все пожертвования направить на оплату поиска донора для студентки из города Новокуйбышевска Оксаны Ермаковой:
Ермакова Оксана

В чем особенность именно этой акции? Так как в прошлый раз жертвователи АдВиты получили бонус за самое большое количество участников, в этот раз Global Giving добавит к каждому пожертвованию не 30%, как обычно, а 50%!

Пока у Оксаны не собрано денег даже на первый взнос в регистр, а ситуация, между тем, довольно срочная. Если вы можете пожертвовать хотя бы сто рублей, сделайте это, пожалуйста: бонус за самое большое количество жертвователей - это лишняя тысяча долларов для наших подопечных!
Средства, которые были собраны во время майской акции, были переведены в регистр на оплату первого взноса для двух пациентов: Николая Костромина из города Красавино Вологодской области и Игоря Кальницкого из поселка Бугры Ленинградской области.

Акция начинается 16 июля в 17.00 по московскому времени (в 9.00 по Нью-Йорку).
Акция заканчивается 17 июля в 8.00 по московскому времени ( 16 июля в 24.00 по Нью-Йорку).
Очень важно сделать пожертвование как можно раньше, так как бонусный фонд обычно заканчивается в первые несколько часов.


Пожертвование можно сделать с любой пластиковой карты, которой можно платить в интернете.
Для этого нужно зайти на сайт проекта и найти кнопку "Donate"
Скриншоты пошаговых действий - под катом.

Collapse )

Буду благодарна за распространение информации!
Вечно ваша Е.Н.