Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Т

Варна. Дела укулельные...

Аше Гарридо, бродячий философ, людей вообще не бережет. Когда-то давно его укусил полночный укулеле - и теперь он их собирает буквально отовсюду, и у него, как у моряка, в каждом порту по ̶н̶е̶в̶е̶с̶т̶е̶ инструменту. Он к ним приезжает, у них любовь, а потом уезжает к другому тенору. Так вот, сходи, говорит, посмотри, что у вас в укулельных лавках творится? Интересуюсь, говорит, знать. А там, говорит, может, что и срастется...
И я, как добрый католик, хорошо, говорю, схожу. Прихожу в музыкальный магазин, ну там, ясное дело, все гитарами увешано, клавишами уставлено, и висит пара укулелечек. Вообще игрушечные, прямо кукольные. Тенорков, правда нет, все сопраночки, ну ладно. Можно, спрашиваю, помацать? Продавец пожимает плечами, говорит, ну нет, ты возьми, конечно... И глаза у него такие усталые, как у отшельника в рыцарском романе, типа видел я это все сто раз, суету сует и всяческую суету... А укулелечка такая синяя, фендерочек, я ее снимаю с крюка, по струночкам провожу - и чувствую, что-то не то. Она прям ластится, поёт... а сама так нежно, ласково, лепеча под руками... кусает, сука! Вот прям кусает и сразу же лижет, чтоб незаметно было. Я все же уже опытный пользователь в этих вопросах. Нет, думаю, шалишь - а в сердце уже холод привычный, и в общем, вся симптоматика, как по-писаному. Благодарю продавца, вешаю эту тварь обратно на крюк, укулелечка вспыхивает сапфировым - ну...ссссорвалось... и висит смирнехонько, не трепыхнется. Ждет. И я на негнущихся ногах, но с прямой спиной с трудом выхожу из этой лавки и думаю: Аше, ну как же так, мать твою! Ну как ты мог! И дальше три дня выгоняю из себя эту сладкую отраву, которую в меня эта синяя тварь напустила. И ладно - попалась я, прихваты эти наперечет знаю, помню, когда надо руки отдергивать (спойлер: руки надо вообще за спиной держать, не трогать, блин, не трогать их вообще!) но, блин, это же мало что больно, это ж вообще-то отрава конкретная! А если бы на моем месте оказался, боже упаси, ребенок? И эта синяя ядовитая штука его бы сожрала, прямо не поморщившись? И будешь потом по странам мыкаться, от укулеле до укулеле, и ни покоя тебе, ни счастья, весь дом будет в этом еретическом кубле... Между прочим, это какая-то феерически сильная отрава. Потому что привычные нормальные антидоты не помогают - я по ней до сих пор сохну, по этой мелкой блямкалке. Кто бы мог подумать - такая кроха - и такая змеища!

Ну так сегодня с утра звонок - привезли из службы доставки Ашин новый тенор. Теперь его тут ждать будет, до приезда. Скромненько так стоит, как невинный агнец, кроткий. "Возьми, говорит, меня на ручки, я сирота..." Ага, знаю я, какой ты сирота... И что со мной будет, если я тебя возьму, тоже знаю... Вот Аше твой приедет - его жрать будешь, а я поостерегусь - и домашним закажу тебя трогать, крестничек дорогой, Родригес Ортега!

Зато кошкам радость. Маруссия сразу прыгнула в картонный треугольный саркофаг и ну там шуршать и устраиваться. И Марта, деликатно потрогав лапкой, тоже на него укотовилась... Но я чувствую, добра от этого всего не будет... И как там, в лавке, моя синяя Сапфира... девочка сладкая... одна... грустит по мне...
Т

За секунду до пробуждения

Мир полон чем-то таким…
Я даже не знаю чем.
Оно сладковато на вкус,
И солоно на губах,
Я слышу его изнутри -
Как тонкий и жуткий звон,
Как будто оно расширяется,
Тянется – и БАБАХ!

Я, знаешь, хожу с трудом.
Вернее шагну – и жду.
Ощупываю ногой
Белёсую пустоту.
Мне кажется, у меня…
Со мною что-то не так.
Как будто бы я лечу,
Как будто уже не тут.

На улице – дети, крик,
Июль истекает всем,
Машины едут туда,
Где будут ночью стоять,
Мне так надоело здесь,
А я живу и живу,
Вот только хожу с трудом,
Прогибается эта гладь.

Мне кажется, я проснусь –
А будет уже не так.
Я щелкну чем-то в спине
И разомкнется броня.
Крылами звонко треща,
Я выпрыгну из окна
И навсегда улечу
В сиянье нового дня,
Я, Грегор Замза…
Т

Ad usum internum

Господи! Ну конечно же, я люблю тебя.
Прости, что мне никак не удается
Это не только сказать,
Но даже просто подумать.
Я знаю, мы можем молчать –
И молчать об одном –
В одно и сущее время.

Я знаю, мы просто можем
Идти по зимнему парку,
Идти по улочкам летним,
Идти по берегу моря –
Взявшись за руки,
Просто, как дети.
Да так мы и ходим обычно.

Мы вместе бежали оттуда,
Где нам ничего не грозило,
Кроме отсутствия воздуха
И присутствия мертвой воды –
Текущей из водопровода,
Проливающейся дождем,
Из заржавленных рыжих небес.
Мы бежали. О боже, удачно.
До сих пор не пойманы, да…

Наш дом устроен так странно –
Он стоит – и плывет, все сразу,
Наши флаги над ним незримы,
Мы их видим, а кто еще?
Мы с тобой собираем зерна -
Зерна будущего урожая,
А они в руках прорастают,
рассыпаются ниткою бусин.
Домострой – это не ко мне.

Я знаю, что ты прощаешь
Меня за мои привычки,
За то, что держусь поодаль,
За то, что всегда молчу.
Я почти ничего не помню
О том, как можно иначе.
Но я люблю тебя – как умею.
Море плещет за нашим окном.
бобик сдох

Стансы матери подростка

Сперва ты это носишь
(Чуть менее чем год).
потом оно наружу
Безжалостно ползет.
Потом сидит на ручках -
И кормится тобой.
Потом оно страдает
(а ты качай и пой),
Потом оно сползает
(лови его в прыжке),
Потом оно сжирает
все, что нашло в песке.
Потом оно стремительно
Бросается к огню
К воде, к окну, к дороге,
к собаке и коню,
Потом приходят игры
(готовь полезный хлам)
Потом приходит садик
(забрать по вечерам),
Потом с огромной помпой
кончается детсад.
Потом приходит школа
(готовься, это ад).
Пока оно поменьше -
еще туда-сюда,
потом оно побольше -
и все, тебе звезда.
Теперь оно большое
(куда мощней, чем ты)
и умное такое
(куда умней, чем ты),
Его штаны и тапки
куда крупней твоих,
И у него есть лапки
(куда же, блядь, без них!)
И у него запросы
(а у тебя их нет)
и Вечные Вопросы,
и вечный интернет.

О счастье материнства!
О радости всех мам!
О антидепрессанты,
О брат Феназепам!
Когда же мы закончимся,
У Золотых Ворот
Нас встретит Божья Матерь.
И НАС ОНА ПОЙМЁТ!!!
аист
Т

2 мая...

Наша хроменькая уточка Док улетела в Константинополь, бодро постукивая костылем. В черных сандаликах, с черным ортезом, в черном пуховике - и на костылике натянут черный носок - это мы называем "принарядиться".

Угрюмый Матвей пришел утром с дилеммой: не хочет в школу, но хочет кормовых денег. Но кормовых не положено, если не пойдет в школу... Жизнь темна и полна ужасов.

Сверкают осознанностью стеллажи: теперь более-менее все расставлено по зонам, так что примерно сразу можно найти. Правда, некоторые зоны сформированы по принципу "это х/з что, но занимательно", "это х/з что - но уж пусть будет" и "боже, откуда у меня это х/з". Не все, конечно. На полках подозрительно имеется пустое место. "Жук не к добру" (с).

В ходе расстановок обнаружились два 9-х тома Пушкина (из десятитомника) и 2 вторых и третьих тома из Диккенса (30-томник, если что - "Посмертные записки Пиквикского клуба". Обменяю на бусы, огненную воду или обрывки одеял.

В процессе чтения прихожу к выводу, что болгарская апокрифическая литература - это самые ранние фанфики. Ну, не только болгарская, конечно... А я всегда говорила, что фанфики - ересь!

На полу - груда книг, пока еще не прошедших зонирование, пустые коробки и персть земная. Кошки подали петицию коробки оставить, им нравится. Все то, что раньше громоздилось на полках, не будучи книгами (открытки, картинки, статуэтки, низки бус, огненная вода и обрывки одеял, обменянные у белого человека на жемчуг и землю), теперь вопиет отовсюду. Бардак моя фамилия, Бардак меня зовут, Бардак - подруга милая, Бардак мой лучший друг. Кто бы дал бы мне лопату, закопать весь этот хлам... Мари Кондо не предлагать, не люблю я ее.
Т

Про Мышь-Сенеку в яслях

У нас в приходе есть прелестное дитя - Иванка. Года два, милый котик, который на самом деле - боевая машина смерти. Дитя с очаровательной улыбкой мотыляется во время мессы по всей церкви - и лучше ей не мешать, потому что с разгневанной Иванкой справиться нет возможности ни у кого. Ну то есть тут вообще детей довольно много - и все они, пока взрослые заняты, ведут себя, как подобает добрым католикам: кто машинку катает, кто драконом атакует город, кто крестит Спайдермена, а Пикачу - восприемник, главное - по возможности молча. Неоднократно о. Яцек напоминает прихожанам, что "позвольте детям приходить ко Мне" и все такое - это вот как раз для таких случаев, когда "теменужка" (фиалочка) Иванка старательно разносит все вокруг. Ну, и что месса - не медитация, тут уж ничего не поделаешь, и что лучше, когда дети в церкви чем когда церковь чистая, нарядная и пустая. рождествоварна

Collapse )
Т

Выход

Над больничным садом,
Над водой озер
Движутся отряды
На вечерний сбор…
Э. Багрицкий


Света не видно, дали темны.
Дети уходят из этой страны.
Где-то внизу расстилается ад.
Озеро в шторм. Кинозал. Интернат,
Дом, где любили, но не спасли.
Дом, где убили. Подвал, где нашли.
Мечутся в тучах, как отблески птиц,
Тени подростков-самоубийц.
Дети уходят, по небу скользя.
Реанимация, маме нельзя.
Свалка за городом, нечем дышать…
Больше мы взрослым не будем мешать.
Серое небо. Облачный град.
Дети уходят. Дети летят.

шарик
Т

Св. Трифон Зарезан

Ну и так - чуть-чуть о Трифоне, которого празднуют по всей Болгарии. То есть в моллах, кафешках и магазинах - сердечки, be my Valentaine, все дела, а сами болгаре по большей части такие: "Нет! Это не наш праздник! Трифон Зарезан - вот праздник!" Трифона празднуют практически неделю - и все это время от души пируют, пьют и веселятся (ну и работают, конечно, тут как-то не принято из-за праздников на неделю останавливать производство). Так как страна аграрная - и виноградников тут премного, Трифон Зарезан - святой очень почитаемый. В некоторых церквях святого Трифона изображают как виноградаря с ножом-секатором для обрезки лоз в руке. В эти дни подрезают лозы, чтоб они шли в рост и обильно плодоносили. Февраль, кстати, месяц не то чтобы очень зимний - примерно +5 средняя температура, подснежники вылезают и всякя красота. Ну и лозы постепенно просыпаются. В этот день принято срезать несколько пруточков с лоз - и нести их домой с виноградников, и дарить друг друга вином и хлебом.

История, связанная с Трифоном, прекрасна целиком и полностью. Когда минули положенные 40 дней от Рождества, Дева Мария утром встала, умылась, причесалась, взяла Младенца на руки и пошла в церковь - помолиться и очиститься. Но чуть сбилась со счета - и вышла днем раньше. На дороге ей встретился святой Трифон-виноградарь - и ну над ней смеяться. Куда, спрашивает понесла свое отродье? Где, спрашивает, отец ребеночка? Так, смеясь, и пошел к себе на виноградник, сухие лозы обрезать. Богородице стало горько, что так ее оскорбили, и повернула она обратно, а в церковь не пошла. Проходя мимо дома, где жили св. Трифон с сестрой, позвала она сестрицу Трифонову и говорит: иди, подруга, на виноградник, захвати с собой соль и тряпки, у Трифона... эээ... проблемы. Он там порезался своим ножом... кажется... Сестра прибежала - видит, и в самом деле Трифон вместо сухих лоз отхватил себе нос, весь виноградник кровью залит, лозы в крови. Сестра ему рассказала, что ее сюда послала Дева Мария, велела лекарства и бинты с собой взять. Тут и Трифон понял, что сам на себя беду навлек, раскаивается: это мне, говорит, за мои дурацкие шутки над теткой Марией...

А Святая Дева бросила Дитя, плачет, смотреть на Него не желает - от такой обиды. Стали к Ней приходить все звери лесные и птицы небесные, уговаривать, убеждали, что нечего всяких дураков слушать, а надо Младенца пожалеть. Нет - и все тут. Наконец пришла старая хромая Жаба с Жабенком - и тоже просит-умоляет, за Христа-Младенца сердцем скорбит. И жабе Дева отказала. Ну что ж, говорит Жаба Жабёнку, пойдем, мой красавчик ("хубче"), пойдем, мой хороший, моя радость, ничего мы тут с тобой не сделаем. А Мария смотрит на Жабенка и думает: вот ведь какой горбатенький, кривоногий, гадкий - а мать-жаба его зовет "хубче", на спину сажает, потому что идти далеко, ей его жалко. А мое-то дитя - "едната хубост" сплошная красота, неужто я его брошу из-за людских слов.. Нет, не брошу. Пожалею! И взяла Младенца на руки, покормила, а на следующий день пошла в церковь в урочный день, как надо.
_______

Вот еще отличная приказка, про вино и лук.
Вино встречает Лук и говорит:
- Доброе утро, воняшка!
А Лук Вину отвечает:
- Дай те боже, пьяная рожа (Лук Вину говорит: "Дал ти Господ добро, пустикукя" убейте меня словарём, если мне удалось эту пустикукю найти, но общее значение, судя по всему, - "пьянчуга, отстой, идиотина")
Вино как-то погрустнело... Вечером встречаются они снова. Вино говорит Луку:
- Добрый вечер, Сироты Пропитание!
А Лук Вину:
- Дай те боже, Кровь Христова...
Т

Потриарх! ПОДОЖДИ! ПОДУМОЙ!

Не, друзья. Патриарх Кирилл призвал сплотиться, чтобы не допустить второго пришествия Христа
Такое обращение предстоятель РПЦ сделал в свой день рождения.
Это самая уморительная новость сегодняшнего дня для меня. То есть это такая ржака, что я уже и не знаю. Предстоятель церкви предлагает «затормозить наше сползание в бездну окончания истории». Патриарх намерен отсрочить Второе пришествие!!! "Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои". Ну... хотя бы можно сказать, что он, очевидно, верующий человек. То есть знают дрозды, что получат... Веруют и трепещут дрозды...
---------
И экземплум. На детской мессе в Луи обычно детки выходят на прошениях - и говорят, у кого какое желание, чтоб за него помолились всей церковью. Большинство желаний стереотипные, но вполне понятные: "Хочу, чтоб мама всегда была здорова. Тебя просим!" "Хочу, чтоб все бедные были сыты и одеты, Тебя просим!" - церковь отзывается "Господи, услышь нас", все довольны. А тут Адвент. Читают Откровения, ясное дело. И вот, наслушавшись про этое самое окончание света, юный Матвей (лет семи, кажется) выходит и брякает: "Господи, сделай, чтобы Апокалипсис не наступил!" Возникает неловкая пауза. Ребенок понимает, что что-то пошло не так, и в напряженной тишине добавляет, чтоб спасти положение: "Тебя просим"... Отец Фернандо смотрит на дитя и на полном серьезе объясняет Матюхе, что это никак невозможно. Потому что иначе не будет Второго Пришествия - и всего, что с ним связано, а это, согласись, не айс абсолютно. А что мы можем - так это быть готовыми, мужаться и ждать Его как драгого гостя и друга. Падре Фернандо - отличный священник, он как-то подобрал слова, чтоб все было понятно и не обидно. Матюх согласился с доводами, снял запрос и попросил у Господа что-то другое - ну обычное детское. Но показательно ж!

Интернте, сука бессердечная, уже отозвался!

не пройдеш_n
Т

Варна. Тихие вечерние радости

Раньше вечерами (после 11 часов), когда Док заканчивает работу, мы хватали сигареты, купальники - и иногда детей (если они выражали такое намерение) и шли на ночной пляж. Где отрывались за весь длинный раскаленный день, проведенный у компа (а что делать - станки, станки, станки). Но теперь днем жарко по-прежнему, а ночью уже прохладно, и купаться рискованно - простудиться вообще не охота. Поэтому мы идем в магазинчик рядом, покупаем там мороженку и пакетик кошачьего корма и садимся на скамеечку в сквере возле Общины. И к нам тут же, как гули к бабке с батоном, сметаются орды местных кошаков. Мы их уже знаем, Док им рассыпает корм в укромные уголки - и коты кормятся. Напротив нас на скамейке ночует солидный товарищ, вчера. например, он степенно читал газету, а раньше мы приходили - он уже спал. Каштаны уже рыжие и жестяные - но это еще не осень, просто дождя давно не было. Котки небольшие, гладенькие и аккуратные, в основном серые, дофига оттенков серого, а один - совсем крохотный котенок, ждет, когда все наедятся, и овладевает оставшимися кучками - ест и думает: буду котом, самым большим, вот тогда-то они... ыыыы". Впрочем, вчера он пришел с мамой, мама отогнала каких-то ретивых претендентов на место - и они чинно обедали, а мать при этом учила котю вежеству, чего-то на него шипела и разграничивала.

Но как только на соседние скамейки приходят люди с дюнерами, все активные и сильные моментально бросают скучный ужин и рысью несутся под ноги. Ждут кусочка, шипят, могут и подраться. Корм-то никуда не убежит, а кто смел, тот дважды съел. С нами остаются те, кому рисковать не нравится или не по силам, - беременные котки, малышня и отдельные коты-социофобы. А мы курим и наблюдаем из своей ложи гладиаторские бои за кусочек мяска.

Док идет по аллее и шуршит пакетиком корма - тоже мне, Армия Спасения. Вот где еще у нас могло быть такое ежевечернее чинное развлечение - покурить вечером на скамеечке, подышать воздухом, покормить котов в свое удовольствие?