Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Т

Осенняя соната

Странно, как получается,
Как из давнопрошедшего
вырастает недавнобывшее,
А из недавнобывшего
тянется листиком робким
может-быть-и-не-будущее.
Или возможнобудущее.
++++++

У меня был друг – мне казалось,
Мы будем навеки вместе.
Я иногда представляю,
А вот бы все так и было...
Ну, дальше-то как обычно -
выросли, изменились,
его дорога направо,
моя, как обычно, слева.
Я его всякий раз вспоминаю,
когда вроде иду себе мимо,
а вдоль дороги – цикорий,
Такой беззаветно-небесный,
вспыхивает вдоль стебля
Кусочком летнего полдня.
Тогда мне все время кажется,
Будто иду не прямо,
А вверх – и потом направо…
Да в общем-то и не нужно.
Просто – куда возвращаться?
Да я же и не умею...
Никто из нас не умеет.
++++++++

У всяких супергероев
Есть своя суперсила.
Один стреляет не целясь
И попадает в точку,
Другой летает как птица
Третий сильней всех в мире.
Говорят, ты умеешь помнить.
В этом твоя суперсила.
Говорят, ты помнишь такое,
О чем все давно забыли.
Говорят, ты даже не знаешь,
Сколько всего ты помнишь.
А знаешь мою суперсилу?
Я умею смеяться.
++++++++

Здесь у меня есть работа.
Нет, не это... Не то, о чем ты…
Моя работа простая:
я слежу за составом слова.
Слежу за частями речи,
Расставляю свои запятые,
которые то не к месту,
то слетели, то недостача.
Если какая ошибка -
выправим, смажем маслом,
на оселке направим,
сделаем в лучшем виде.
Со стороны – все просто,
скучно, как старый учебник.
Платят за это мало,
А чести – меньше, чем денег.
Мои коллеги серьезны,
Чтоб не сказать занудны,
штатские закорючки,
писарчуки, промокашки…

И все же наша работа -
Это отдельное дело.
Мы входим в разные тексты,
Вооруженные только
Грамматикой и словарями.
Мы читаем детские книжки.
Мы читаем отчеты, указы,
Каталоги и репортажи,
мартирологи и прогнозы,
списки потерь и находок.

Мы правим в них опечатки.
Мы ставим в них запятые…

Я читаю твои отчеты.
Я вхожу в эту реку страха,
В нагроможденье боли,
В страницы любви и ужаса,
Безнадежности и надежды, -
Вооружившись грамматикой,
и ставлю свои запятые,
и правлю все опечатки,
чтоб обеспечить точность.
Такая у нас работа.

+++++++++

Ты спи, дорогой, спи.
Я так... зайду посижу
На чисто прибранной кухне твоей,
Сквозь темные стекла окна
Погляжу, как в лиловом тумане,
осевшем из пены дней,
Во тьме неприютной, внешней
Город лежит под нами,
Спутанный и кромешный.

Ты спи, дорогой, тебе еще рано,
Утро будет призрачным и туманным,
Не верь в приметы, беды не жди.
Довлеет дневи злоба его,
в Сантьяго опять дожди…

Я, понимаешь, скучаю
По этому городу, да, представь, по нему,
По свету, сочащемуся, словно сок молочая,
Не рассеивающему московскую тьму,
По тебе, упрямцу, который и спит, как злится,
По московскому снегу, что падает в соль и слякоть.
Спи, побратим.
И пусть на краю рассвета тебе приснится
Город у моря, в котором... вольно ж тебе плакать...
++++++++++++++

Вечерами холодает,
и туман сырой ложится,
и за окнами страдают
Птицы.

А в краю, родном и дальнем,
Снег не тает по газонам,
Теплый свет прямоугольником
Оконным.

Завершение работы,
круг трудов дневных замкнулся.
Старый справочник на шкаф к себе
Вернулся…

Где-то там, в далекой дали,
Псы чуть слышно забрехали,
Далеко еще, неважно и несрочно.

Где-то там был год прошедший,
Бестолковый, сумасшедший,
Словно песенки в вагоне полуночном

Старый чайник закипает,
Кошка сладко потянулась,
В облаках луна осенняя
Качнулась.
Т

Колокола

Перезваниваемся нечасто
подаем друг о дружке весть.
Хорошо, что в моей деревне
Хоть такой-то колокол есть.
Дин-дон, старый друг, ты как там?
И ловишь ответный звон:
Динь-дон, дорогой товарищ.
Нормально пока, динь-доннн.

А то еще ветер осенний
приносит с моря дожди.
В тумане увязли звуки,
Дин-дон, звоню, подожди,
А скоро зима настанет,
Будут ясны мои небеса:
Динь-дон – издалека несется.
Да, в общем, знаешь и сам,
Увидимся! Динь-динь-дон.

Дин-дон-диги-донн, куда делся?
Чего не выходишь в чат?
И словно бы издалека
бубенцы глуховато бренчат:
Трень-брень, трень-брень, я в дороге,
Трень-брень, под горку гоню,
Прости, тут вообще не ловит,
попозже перезвоню.

Денннь – корабельная рында,
Бомм – монастырский звон,
Китайские колокольцы
Словно фарфоровый сон.
Куда тебя вновь закинет?
Где лягут твои пути?
Я стою на своей колокольне,
Синий ветер мимо летит.

Динь-доннн! Позвони как сможешь!
Дон-динь! До созвона, друг!
Колокол чуть качается.
К нам зима приближается.
Птицы летят на юг…
Т

Неудобопроизносимая элегия для пианины с лунным светом, отражающимся в осколке бутылочного горлышка

В саду Бесперспектив, в саду Бесперспектив
Растут ряды бесперсиков и беспардонных слив.
И пламенеют аленьким кусты густых невроз,
Ах, доска кончается, на этот раз - всерьёз.
Три невеселых зяблика под дождиком зазябли
Свисают нахуяблоки с корявой нахуябли.

В саду Бесперспектив, от радости дрожа,
Гуляли мы веселые, за рученьки держась,
Гуляли мы, не ведая про сказочки конец,
И хохот твой заливистый звенел, как бубенец,
И с клумбы нам приветливо шуршал головкой мак -
Все это было давеча, а нонича не так…

В саду Бесперспектив лишь бесперспективняк.
Адьё, адьё, душа моя, что наша жизнь? Сорняк!
Се дьявол приближается, кружит, как стрекоза,
Я вижу его страшные багровые глаза,
Луна и светлый Сириус плывут в моём саду..
Ах, доска кончается...На этот раз - совсем.
Т

Размышления о природе цветового восприятия

Мне кажется, если из вечности,
Вернее, даже над вечностью,
Оттуда, откуда Ты смотришь на нас,
Мы для Тебя как шарики.
Один такой весь рубиновый,
Вспыхивает негаданно,
Другой такой весь сапфировый -
Светится неразгаданный,
А этот – простая галечка,
Но морем житейским окатанный,
Шершавый и неприкаянный,
А окунешь – с узорами...
Долгими разговорами,
Чаем с засохшим пряником,
Сигаретой, затолканной в блюдечко.

Тебе что, и вправду нравится,
спросит мой друг, поморщившись.
А я не знаю, действительно.
Просто у этого шарика,
С виду почти невзрачного,
цвета серо-болотного -
Такой неприятный и сумрачный
Свет на бочке сколовшемся...
Оставим пока...

Где Ты нас только находишь?
Таких, одинаковых, с придурью,
С косыми короткими взглядами,
С похожими интонациями?
Да ясно же где, да ясно же.
На распродаже по случаю
окончания летних каникул…
Осенью мы дешевле,
А зимою вообще ни о чем.
Т

Колыбельная о хрустальном доме

С ясного неба ударил гром, ударил гром, ударил гром.
С ясного неба – в хрустальный дом, хрустальный дом, хрустальный дом.
Грохнуло страшное – и прошло, улетела гроза за окоём.
Только разбилось счастье мое и разбилось сердце моё.

Кто же так строит – чтоб на песке, чтоб на песке, чтоб на песке?
Кто же так держит – в одной руке, в одной руке, в одной руке?
Думаешь – выдержит на века, ах, на века, ах, на века -
Но вот – разбилось счастье моё и пусто в моих руках.

Сыплются звездами витражи – ах, витражи, наши витражи.
Милого прошлого миражи – ах, миражи, только миражи.
Как же мне дальше? И как же ты? И как же мы? И как же… ах…
Просто разбилось сердце моё – и пусто в моих руках.

Ночь опускается на песок, на белый песок как черный плед,
Дома хрустального больше нет, тебя больше нет, меня больше нет.
Груда осколков – и тишина, и тишина, и тишина.
Разве так важно – чья в том вина?
Разбилось сердце моё
Разбилось сердце твоё
Я нем, ты нема, мы больше не «мы»,
Мы просто осколки в песке средь тьмы
Мы больше не сможем свить наши сны,
Мы осколки среди тишины.
Т

Старые добрые песни

А в наших краях есть обычай такой,
Мы его соблюдаем, хоть тресни!
Раз в год собираемся мы над рекой
И поем наши старые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.

Кто пива баклагу приносит с собой
А кто-то приносит гитары,
Мы старые песни орём над рекой,
Поскольку и сами-то стары.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.

Один уже лысый, другой уже дед,
А третий прибавил в обхвате.
Не то что на новые песни запрет,
А просто и старых-то хватит.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.

Не то чтобы время обратно пошло
И мы отползаем от гроба,
А просто приятно, что время прошло,
А песенки - вот они, хоба:
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.

А ежели кто-то губу подожмет,
Что дескать поём мы херово,
Швырнем его в реку, пущай освежится -
И дружно отправимся снова орать наши

Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.
Старые, старые, старые, старые, старые добрые песни.

троллюги
Т

(no subject)

Варненские липы вскипели белым золотом - и город накрыло запахом липового цвета. Теперь если на улице у какого-нибудь дома растет липа - улица королевская, а липа королевишна. А если на улице целый ряд лип... то лучше по той улице, в общем, не ходить. Это безумие будет пару недель - и опять схлынет.
------------
Наша диригент Росица раздала хористам новые произведения, мы их разбираем и постепенно осваиваем. Ну там Лист, что-то из болгарских композиторов - и "Цыганская песня" Морица Гауптмана. Слова Гёте, все отлично, текст, разумеется, немецкий. Немецкого не знает почти никто, это вам не английский. Методом тыка нашли перевод (я нашла - на русский, хотя, думаю, и на болгарский должны были переводить - это ж Гёте!). К счастью для нас, альтов, большая часть нашей партии (впрочем, и у остальных тоже немалая) состоит из тревожного и романтического воя и гугуканья. Потому что в песне - зимний туман, ночь, семь деревенских воющих баб, которые на самом деле ведьмы, ихого кота черного пристрелили, вервольфы в лесу тоже воют - и главное, бабы-то все известные, по имени их всех называют. И воют. Пока разучиваем, конечно, сольфеджируем, но среди хористов нет-нет кто и завоет. Потому что чем "соль-соль-соль-соль" пять раз подряд - проще же сказать "вилле воу-воу-воу-воу!" Смотрится просто атас. Больше всего воют в басах. Немудрено. А из альтов - только я, остальные дисциплинированные.
------------------

Скажу уж... Что-то мне было тоскливо - хоть Гауптмана репетируй, я написала про птичью болтовню - тоже в своем роде "вилле-вау-вау". А тут приходит в личку дорогая кума и говорит: надо еще две, сделаем хоровую штуку - в лучшем барочном виде. С хором, консерваторскими делами (а что ей - она член Союза композиторов). И мы с ней быстренько навертели эту самую "Птичью болтовню" (чтоб слов поменьше, мыслей побольше - и звуки!) И как-то даже вечелее стало. Вот так порой мироздание внезапно приносит на подносе золото и хрусталь. Когда его совсем не ждешь)
---------------------

Ключевое отличие характера Варны от Питера такое: если начинает идти дождь, а тебе куда-то бежать и ты берешь зонтик, то в Варне дождь НЕ ПРЕКРАТИТСЯ. Дождь пахнет липами.
Т

10.05.2018 - из прошлого-хорошего

Вчера весь день лило - просто как из ведра. И потому весь день спалось. А зато вечером был концерт Аль Ди Меолы со товарищи. Это было... В общем, это было. В Фестивальном зале сделали прекрасный, чистейший звук - и люди сидели не шелохнувшись, чтобы не обронить ни капельки, ни бисерины.

Не знаю, как это у них было, но все первое отделение они играли о Камино по Галисии - о серых каменных улицах и приглушенно-рыжих черепичных крышах, о выкрошившихся, заросших мхом крестах по дороге, о плитах едва не римских времен, по которым бегут ручейки, о птицах в зеленом сумраке. И иногда - о листке клевера, который вспыхивает на солнце, как витраж... Они все это сыграли - не говоря ни слова. Как идешь, долго и трудно, постепенно врастая в этот пейзаж, - и это оказывается самой большой милостью.

А второе отделение было ближе всего к тому, что называется драйвом, но вообще у Аль Ди Меолы - не об этом. Это, скорее, о хрупкости, об умении строить музыку на острие переломов ритма, на внезапном вскрике бандонеона, на россыпи сухих флажолетов, не заботясь о прохождении общей темы. А она все равно продолжается, танцует, как пламечко, перепархивая от одного к другому.

В конце зал встал - и устроил просто овацию...

Я вернулась домой - и упала спать.
Т

Александр Вертинский "Бросая в снег ненужное зерно" ч. 2

После 17 года Вертинский со своими концертами выступал в основном на юге. В ноябре 1920 года он покинул Россию на корабле “Великий князь Александр Михайлович” и оказался в Константинополе. Начались долгие и грустные годы в эмиграции.
Collapse )

QhqSumYcRs


Ранее - тут
Т

МОЙ ВИШ-ЛИСТ!!!

Дорогие люди!
Довольно нелепо такое говорить, зато правда. У меня есть виш-лист. Я очень хочу денег. Потому что нет ничего дороже дружбы, друзей не купишь и все такое, но иногда друзей можно выкупить. Игорь Лисов (музыкант и поэт, "Зеленые рукава", "Оркестр Перелетного кабака", масса проекто, в том числе филармонических, бузуки, гитара, траверс-флейта и т. д.) мой друг. Если вам хочется подарить мне розу, чашку кофе или что угодно, я прошу вас: вот эта карта, вт этот пейпал. И если выкупить его у смерти удастся, то нам всем будет с того по кусочку, потому что музыкант - это хорошее вложение и отличный подарок всему миру. И мне в том числе.

Сбербанк: 5469 5500 3857 3215 Игорь Михайлович Л.
PayPal: igorlisov1971@gmail.com

Плз! Плз! Плз! Перепост, любовь, базовые ценности!
cake-303759_960_720