Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Т

(no subject)

Сидели с Доком в корчме (ага, над миской мидий), и тут мне как-то очень остро наконец-то пришло, что именно является ключевой нотой в этих землях, куда нас занесло. Как рассказывал превосходный и мудрый Илья Доронченко, когда внезапно раскопали Помпеи, в мир рекою хлынула Античность. Не словесно-текстовая, не отдельными статуями и обломками колоннад, а вот бытовая, повседневная, с картинками по стенкам, с ночными горшками, светильниками, цацками и неприличными надписями, нацарапанными на столбиках. Просто оно все было засыпано - и под спудом спало все это время. А где не было - там расточилось, сменилось чем-то еще, рассеялось. И вот. Тут, в Одессосе и его окрестностях античность - живая. Живейшая просто. Мне никогда в голову не приходило, в Москве живучи, что такое может быть. Средневековье тут как-то не очень ощущается, оно немного наносное, пролетающее, возможно, его просто смело Османским игом, и оно упало, не вызрев, а в XVIII веке, твердое и кислое, так и не став налитым, перебродило в зелено-буром зародыше. А вот античность - она тут везде. Когда в столичном музее шарились по бесчисленным камням, плочкам, барельефам, вырытым из земли и свезенным в Софью, старинную Сердику, это стало особенно ясно: да, вот земля, где почитали трех нимф. Конечно, их, как бы их ни звали. И Дионис сюда приплыл. И храм Кибелы тут стоит по праву. И вот этой вот древности, солярной, растительной, томительной, я не знала до того - просто потому что с детства ее было просто негде взять. В России ее нет. В России античность - это мертворожденный Кун, боги в простынях или черепки в Эрмитаже, под стеклом, чужие, завезенные издалека (тут же вспоминается, как маркиз де Кюстин офигевал со зданий с портиками и колоннами, понатыканных на плоской болотной равнине под вечно-серым нависшим небом. То, что должно сиять сахарной белизной под пронзительно-синим и венчать собой скалы над зелено-пенными валами на головокружительной высоте). И потому так долго потребовалось ее, живую, узнавать на запах, хотя раз узнав, его ни с чем не спутаешь. И гул от дестяков голосов в приморской корчме, сливающийся с волнами, далекими барабанами мастера Венци, играющего на пристани, а чуть потише станет - с цикадами, - он не средневековый. Он прямо оттуда, напрямую пробивает и смешивается с сегодняшним вечером. И здешнее "сейчас" тут, в Варне, всегда опрокинуто в "тогда". Интересно, что в Крыму все то же самое. И Волошин, и все его друзья-гости-плясуньи-босоножки, особенно Мандельштам, и позже - Бродский, они именно падали в эту разверстую античность, ныряли туда и пили ее. Она тут живехонькая. И дело не в руинах, которые под стеклянным полом "Старбакса", на глубине в три-четыре метра от уровня кофе... И от этого сносит неимоверно. Кстати, язык и вся система меняется, кренится, и сразу берет поправку на то, что это провинция, колония, потому это не чистая Эллада, боже упаси, а местная, на местных травах, на змеином молоке, на том странном молозиве, что надоили из сваленной восходящей луны здешние ведьмы и ведьмаки...
Т

Тамара Габбе, человек из "Города мастеров"

У каждого из нас есть свои «учителя свободы». Человек, книга, фильм, что угодно, которые однажды объяснили нам, как это – жить, ничего не боясь, смеяться, когда смешно – и когда страшно, делать свое дело – и будь что будет. Очень многие из моих друзей, вспоминая, как оно у них начиналось, говорили про фильм «Город мастеров». И про имя – Тамара Габбе. Так могли бы звать одного из жителей города. Габбе звучит ничуть не хуже, чем Караколь, Нинош, Тафаро.
Collapse )

гм
Т

О костях и танцполе

Году в 2014 довелось мне участвовать в святом деле в святом месте, а именно - работать в команде подготовки интерактивной выставки "моя история. Романовы". Ну там помните - народ ломился в "Манеж", чтоб посмотреть на красивые инсталляции и световые панно с главными Романовскими событиями. Все, разумеется, подавалось в предельно корректном виде - "единственные союзники России - ̶б̶р̶и̶л̶ь̶я̶н̶т̶ы̶ ̶и̶ ̶н̶е̶ф̶т̶ь̶ армия и флот", "Русь Святая, храни веру Православную", "одна страна, один бог, один царь" и все такое. Декабристы - западные наймиты и масоны, крестьяне лобызают, царь-батюшка и т. д. и т. п. Башляли на это дело не так чтоб слишком щедро, но все-таки цветопробы на фотобумаге печатали. Опекал это богоугодное позорище Патриарший совет по культуре - и лично тов. Тихон "святоша-несвятоша" Шевкунов. Не сам, ясное дело, а через своих помощников. В штате были редакторы, бильды, верстаки и пара уважаемых историков. От меня, грешного католика (я не афишироваль, только когда водосвятие ноутов проводили, не пошла крест и ручку целовать), требовалось вычитывать все на предмет всравшихся опечаток и иногда выполнять спецзадания редакторов типа сократить неудобьчитаемую простыню до размеров кратенькой статейки, не теряя смысла и т. д. Кормили всех желающих, яко трудников, в монастырской столовке. Пускали туда только в косыночке, идти надо было по прекрасному осеннему парку, полному томной московской благости.Там я впервые узнала, что перловка с вареным минтаем - это не только для котиков еда, а луковицу режут на восемь частей - и это типа салат. Но компот был вкусный, хлеба вволю, и перловки - хоть две порции бери.

Популярнейшей фишкой выставки были следующие полотна: портрет кого-нибудь славного, а к оному портрету даты жизни и цитата. Славные были высокой степени узнаваемости, цитаты - от гордых высказываний до дневниковых выдержек, но все подобрано с бездной вкуса, понимания момента и примерного исторического соответствия. И вот однажды получаю я очередную распечаточку, а там... Иоанн Шанхайский, весь такой типичный, и к нему цитата. Общий смысл которой, что в Ипатьевском доме поганые каббалистические жиды батюшку-царя умучили в ритуальных целях, о чем прямо и написали царственной кровью на дырявой стене - и дальше конкретные слова. Нет, не «Helter Skelter». И не про царя Валтасара - из Гейне (матерь божья, да кто там в расстрельной команде этого Гейне читал, не то что писал!!!). Но что-то типа "мы, поганые жиды, не можем себе позволить, чтоб нашему сионистскому замыслу мешал этот чистый праведник". Вот прямо так, желтоватым по бордовому, 8 кегль, меленько, но едко. Я натурально даюсь ёбу, несу этот листочек, взяв брезгливо за уголок, к нашему историческому консультанту, Александру Леонидовичу Мясникову, и кратко у него осведомляюсь: ̶к̶а̶к̶о̶г̶о̶ ̶х̶у̶я̶ неужели и вправду ̶в̶с̶е̶ ̶о̶н̶и̶ ̶е̶б̶а̶н̶у̶л̶и̶с̶ь̶ ̶ш̶т̶о̶л̶е̶ в открытом доступе на публичном мероприятии будет свисать ̶э̶т̶а̶ ̶с̶т̶ы̶д̶н̶а̶я̶ ̶е̶б̶а̶н̶и̶н̶а̶ столь явный кровавый навет? А. Л Мясников ̶а̶х̶у̶е̶в̶а̶е̶т̶ выражает степень крайнего удивления - и мы вместе идем к нашему главному по тарелочкам с тем же вопросом. Главный по тарелочкам мужик хороший. И он мнется, кряхтит, давится - и наконец высказывается в том духе, что так-то оно так, но вообще-то... батюшка точно такое ведь говорил где-то. Я шарю по Инету и указываю, что батюшка топил за покаяние и "кровь его на нас и детях наших, а про #вотэтовотвсе никаких прямых цитат, только выдержка из какой-то мутной антисемитской книжки, так что эээ.. А не подадут ли на выставку в суд за разжигание и все дела? А. Л. Мясников тоже дает историческую консультацию, что дело ясное, что дело темное, но вообще-то как-то оно не так все было. Не было однозначно и документально подтвержденных надписей, а ежели что кому примстилось, то... И раз так, то... может быть... другую цитату, более проверенную...

В общем, цитату тогда на выставку не повесили. Мы с Мясниковым очень против выступили - а время было такое, что почему-то никто на нас не прикрикнул. Хотя дали понять, что все цитатки тут не просто так, а лично тов. Шевкуновым подбирались - и значит, он-то не усомнился, он-то своим святым авторитетом - только за, а вы тут... ну ладно, хрен с вами, уберем, а то, может, и впрямь вони потом не оберешься... Мы потом еще с нашим голубоглазым куратором в ряске имели копьеломательство за этую цитатку. И в общем, там был вполне такой иррациональный животный антисемитизм, внезапно блеснувший из-под нестеровского дьячкового вида. На следующие выставки они взяли другого корректора, да я думаю, что и слава Богу, там чем дальше тем больше уже коричневое из-под сусального золота просвечивало.

В общем,так скажу: это было в 2014. А в 2017 уже никаких вопросов нет. А в 2018 глядишь - и ответы появятся
Т

"Счастливый Вяземский" ч.1

Человек слаб, что-то мне понравилась идея выкладывать сюда статьи, не стесняясь ни объемами, ни манерами, ни размерами, как та пуговица-красавица. Дорогой мой друг lubelia, позволь преподнести ее тебе - в качестве подарка на день рождения - дарят же людям книжки, даже если у них этих книжек тысяча сто! Ну... будет тысяча вторая, а ты, душа моя, отнесись философски: типа мне не дорог твой подарок, дорога твоя любовь ))
Collapse )

Продолжение здесь ЖЖ сказал, что слишком много букв)
Т

Русский Пейрак

Позволю себе то, чего обычно не делаю: вывешу статью, которую пишу для работы. Но просто тут много материала, который не вдруг найдёшь))) Так что это такой вброс в ноосферу, чтоб не перепечатывали одно и то же). Ну и опять же - вдруг кому понравится.
Collapse )
Т

Продолжаем выкладку статей. Карамзин - и его "Путешествие"

И вновь: это не для тех, кто Лотмана и Западова цитирует наизусть, не притрагиваясь к томикам. Это для тех, кто хочет написать доклад, для тех, кому сдавать, для кого угодно. Эту конкретную статью приняли, но после редакторской правки от нее осталось немного. А мне жалко, я их всех люблю, особенно Новикова и его друзей (Гамалея, Кутузова и всех ихих товарищей). Думаю, что рано или поздно, приваживая себя к работе, научусь и просто статьи писать - не по заказу - или по заказу внутреннему. Просто потому что могу. Ну так что вот - чуть-чуть о Карамзине, молодом и прекрасном.

Collapse )
Т

Статья про злохульников прежних дней, или Обидно же...

У меня её редактор не принял. Ну.. Не пропадать же добру. Отдаю в ноосферу) Переводчик Тербервиля - блистательный Гр. Кружков.
------------------Collapse )
пиздець не дремлеть!

Исторические корни пакета Яровой - ну и вообще

1792 год. Из допроса Н. И Новикова.

25. Вопрос. Здесь, в России, законами наистрожайше запрещено не только иметь переписку вымышленными цифрами, запершись в комнате, но вы, закрывая ваши сборища от правительства, вымышляли цифирную азбуку и гиероглифы; то объяснить вам, для чего вы такую переписку учредили, а как ваши сборища и деяния не могли быть позволены, то вы сие и скрывали, ибо как вы говорите, что делали те сборища для пользы общей, сии слова ваши есть ложны, потому что делать добро таить нужды не настояло, а как оно вредно, то вы и таили.

Ответ. Азбуки, употребляющиеся по градусам, не нами вымышлены, но присланы из Берлина при градусах, и в них и находится, что в тех бумагах явно, и употребляли их только по находящемуся там предписанию; вообще при искании сих градусов мы худого намерения не имели, а в том, что употребление сих азбук законам противно, яко виновные, к монаршим стопам ее императорского величества повергаем себя, испрашивая милосердого прощения.

Возражение. Буде б не было в их сборищах вредного, то б таких вымыслов делать было не для чего; что ж он говорит, что не знал о запрещении иметь тайную переписку, но сим они извиняемы быть не могут потому, что все их сборищи и деяния в противность законов, ибо они не хотели оным повиноваться, а повиновались повелениям великого мастера (сисадмином рекомого. - Прим. Ред.).
-------
30. Вопрос. Не устыдился ты, при всех тебе деланных внушениях и убеждениях о показании самой истины, в ответах твоих сие все презрить и показал между прочим, что будто ты имел с Шварцем холодность, но ты о сем сказал неправду; что Шварц был предан тебе, а ты ему, в сей сказанной тобою неправде обличаешься тем, что ты в ложах предлагал о даче Шварцевой жене за подвиги мужа ее награждений и о произвождении ей и детям ее вечного пенсиона.

Ответ. В показании моем, где говорил я о бывшей между Шварцем и мною холодности, говорил я не вымышленно, но сказал только, как действительно было: о чем и все те, которые были с ним в короткой связи, знают. Что же профессор Шварц всеми в короткой связи с ним бывшими был любим и уважаем, того я нигде не отрицал. Что же предлагал я, не помню только где, в ложе или в Дружеском обществе: о даче оставшейся жене его с двоими детьми пенсиона, то сие подлинно было так, потому что она осталась после его без всякого пропитания.

Возражение. В ответе говорил, что будто б между Шварцем у него происходила холодность и будто б Шварц многое от него скрывал; но из бумаг его видно: первое, говорил он и товарищи его такие похвальные при погребении его речи, кои достойны б были самому великому в государстве мужу по сделанным заслугам отечеству; второе, подал в сборище предложение о даче жене Шварцевой награждения, а потом и о вечном ей и детям пенсионе.

----------


Допрашивал Новикова лично С. И. Шешковский, начальник Тайной экспедиции, неоднократно поощренный Екатериной II за верную службу и вообще крайне востребованное лицо в государстве. Положение Шешковского при дворе было настолько влиятельное, что многие высшие государственные сановники нередко заискивали перед ним, добивались его дружбы. Зато люди независимые и смелые относились к нему с нескрываемым презрением. Так, обычным приветствием Потемкина Шешковскому был вопрос: «Каково кнутобойничаешь, Степан Иванович?», - на что последний отвечал с присущим ему подобострастием: «Помаленечку, ваша светлость!». Собственно, ничего с тех пор не изменилось...