Т

Pentecoste

Июнь летит, и звон полдневный,
и розы в уличной пыли.
В веселой сетевой харчевне
Нам чашку кофе принесли

И вдруг над нашей головою
вспорхнуло пламя лепестком,
И говорили мы с тобою,
иным, воздушным языком.

Качаясь лодкою, устало
Плыла широкая земля.
И мы содвинули бокалы
за Логрию и короля.
Т

Рассыпанные рифмы

И вот в один случайный день
Все липы Варны встрепенулись,
И подобрались, и взметнулись
Прозрачным плеском в небеса.
И пчельный пиршественный гул
В их золотистом упоенье.
И тонут в одури медовой
Проулки, площади, дома,
Велосипеды, пешеходы,
Овидий, Лесбия, Катулл,
И пахнет непролитым медом,
И вечность, пролетая рядом,
Дрожит над городом, как тень,
Чтоб ускользнуть за полчаса
До прекращения цветенья...
1621134926_12-p-lipa-take-foto-13
Т

Танго о сочувствии

Был тихий вечер, во дворах цвели сирени,
Мы собрались поговорить о всякой хрени,
И вдруг мечтательно спросил печальный Боря:
А вас когда-нибудь ебло чужое горе?

А в это время солнце клонится к закату,
Оно устало и ни в чем не виновато,
Оно прощается с вечерним нежным морем,
Уж солнце явно не ебёт чужое горе.

Мы пили теплое вино из общей кружки,
В кустах сирени тихо плакала пичужка.
И всякий думал о своем, с другим не споря,
Ведь всех когда-то да ебло чужое горе.

Мы расходились по домам, и было поздно,
Над нами плыли облака, луна и звезды,
Коты дворовые орали на заборе.
И впрямь, кого ж оно ебёт, чужое горе?

image_561805181109118080988
Т

Различение паронимов

За время всей этой жизни я научилась не путать
коммуну и коммуналку.
Я знаю, как постепенно одно прорастает в другое,
как много умеют значить простые телодвиженья,
и даже такая мелочь, как вымытая посуда,
почищенная картошка, пепельница, кофейник.
Я знаю, что коммуналка со мною была честнее:
там безо всяких яких утверждался закон: ты дома,
то есть за собственной дверью, - и ты на нейтральной зоне,
то есть будь безупречен: не меть чужих территорий,
не начинай сражений, долг отдавай немедля
и не полагайся на ближних больше, чем это нужно.
А если у нас коммуна, то все понимают друг друга,
а значит - любят друг друга, а значит, так будет вечно.
А значит - долой законы, законом - любовь и дружба.
Я знаю, что значит дружба. Не начинать сражений.
Не нарушать границы. Долг отдавать немедля.
И даже такая мелочь, как вымытая посуда,
пепельница, кофейник, - это любовь и дружба.
И высшее душ единенье, и солнечные просторы,
Но базовые законы повсюду одни и те же.
Не меть чужих территорий. Не начинай сражений.
Не истощай пространство. Не путай то, что похоже.
Коммуна и коммуналка.
Однушка и одиночка.
Быть вместе и находиться.
Т

Вечернее размышление о природе вещей

Спасибо, Господи, за то, что я типичное никто
и не имею ни наград, ни обязательств.
Живу в заброшенном углу с половичками на полу
И нету высокопоставленных приятельств.
И мне не надо выступать, и манифесты возглашать,
Учить народы или обличать сурово.
Спасибо, Господи, за то, что я живу как конь в пальто,
А не в шинели, сука, с воротом бобровым.

Спасибо, Господи, за то, что я типичное не то,
Не то, не там, не в этот день или не с теми.
И если где-то над горой летит поэтов шумный рой,
я все равно катастрофически не в теме.
Когда помру, тогда меня минует вся эта хуйня,
никто не будет рыться в почте и в архиве,
никто не будет объяснять, что, мол, хотелось мне сказать,
и зарасту я бузиною и крапивой.

Спасибо, Господи, за всё, за бутерброды с колбасой,
за эту штатскую ничейную свободу.
за то что все мои друзья - они такие же как я,
а если нет - то не стесняются урода.
Спасибо, Господи, за то, что я типичное никто,
и сколько лет осталось - столько мне и хватит.
Но я надеюсь, обо мне однажды вспомнят в вышине,
И за помин моей души внизу накатят.

neatoshop_honk-honk-neatoshop_1574270071.large
Т

Dominus custodit te ab omni malo

Слушай, Израиль! О мой прекрасный Израиль!
Свет поднебесный, дикая песня, библейские камни,
Слушай, Израиль, страна - средоточье Вселенной,
сердце Вселенной - страна как огромное сердце.
Слушай, Израиль, спасенный из пламени ада,
Ада, который создали обычные люди.
Слушай, Израиль, прошедший сквозь страх интифады,
Горе и пепел, и снова - сквозь горе и пепел.
Слушай, Израиль, победное пенье деревьев,
Тех, что сжигали, но сжечь до конца не сумели.
Слушай, Израиль, чьи дети рождаются в мире,
В мире, который на них посылает ракеты.
Слушай, Израиль, ты выстоишь, ты превозможешь,
Ибо ты в сердце у Бога и Бог - с твоим сердцем.
94684595
Т

записки гомонатуралиста

Наблюдаю за общением людей в Сети. Вот N некоторое время, допустим, даже долгое по сетевым меркам, подписан на М. И отчего-то чем дальше, тем развязнее и фамильярнее тон его комментариев, очевидно, длительность подписки дает определенные права, так что манерами можно и пренебречь. Вот я и думаю, сколько раз N должен посетить кафетерий, прежде чем начнет сморкаться в занавески, а что такого, он же тут почти как дома...
Т

Письмо на куске обоев

Эй, ты помнишь? Друг у тебя был,
хороший такой дружочек.
Столько всего вам было что вспомнить,
о стольком порассказать.
Вы вместе шлялись по миру,
весело жили, писали песни,
стопили сотни камьонов
на трассах по Лангедоку,
ну а теперь встречаетесь - ну на бульваре столкнетесь.
Он в розовом, ты как обычно.
Ты летишь где-то мимо жизни,
они с супругом собачку ведут погулять.
Отчего расстались? Ну как -
Один был святой, другой был дурак,
А в целом обычно - история мира:
но ты не жалеешь ни краткой минуты,
что дело кончилось так.
Меня приглашали в том доме остаться,
варить супы и гулять втроем,
но я предпочту свалить и расстаться,
чем оставаться в гнезде чужом.

Эй помнишь, а тоже была любовь,
книжные полки, свадьба, диван,
выбрали мебель в ИКЕЕ с доставкой,
пьет? Ну ты скажешь, а кто не пьет!
Ты наблюдаешь его партнершу -
милую девочку-георгин,
Бог знал, что делал, когда их свел,
ибо сдох бы он нахрен тогда один.
Можно ли было все сохранить,
склеить разбитое, дальше жить?
Но ты не жалеешь ни краткой минуты,
что пришлось в никуда оттуда валить.
Забрав детей из тошного ада,
рядом с голым трупом прежней любви.
Даже прошлого счастья оттуда не надо,
взорви свою память - и дальше живи.
Говорят, он тебя иногда вспоминает -
очень мило, ну, вышли денег на сына, а если найдешь моё фото, сразу порви...

Видно так уж оно со мной,
если дело пахнет войной,
если мне по сценарию светит растаять,
а сценарий написан не мной,
я вспоминаю, что иногда
на стене нарисована мелом вода,
а на этой воде качается лодка,
плывущая невесть куда.
И можно собрать свой нехитрый скарб,
а можно все бросить, еще наживем,
и сесть в эту лодку, и взяться за весла -
и похуй, куда плывем.
И никто из тех, кто вот-вот тебя съест,
никогда не достигнет тех самых мест,
куда твоя лодка однажды причалит
(даже если в соседний подъезд).
А если дело идет к войне,
а лодки по-прежнему нет на стене,
Нарисуй хоть чем, хоть губной помадой,
на двери или окне.
Но помни: чтоб вышло наверняка,
сначала - в четыре штриха - река,
а после - лодку, луну и звезды,
ну все что угодно, но главное - прыгнуть.
До встречи. Давай, пока.
15825388475e53a05fbf1d72.76615310
Т

ПРОЩАЛЬНАЯ ПАСТОРАЛЬ

Она уплывала по узкой водице,
В которой и курице не утопиться,
И только такая овца, как она,
Могла не нащупать пологого дна.
Она уплывала и песенки пела,
И где-то над ней комариха звенела,
И церковь звенела, и ангел кружил,
И весь ее мокрый дурацкий гербарий
Плыл рядом, как будто ее сторожил.

Она уплывала по речке корявой,
Зажав медяки за свою переправу,
Фактически зайцем, за собственный счет.
Ее и зарыли-то, в общем, бесплатно,
Всё в том же потрепанном вымокшем платье,
И та же вода с волосёнок течет.
И кто говорил, что она хороша?
Рахитное тело, больная душа,
И ангел кружился над нею всё ниже,
Белесыми крыльями страшно шурша.

Листки-лепесточки, сухие былинки,
на ветхой странице гравюра-картинка,
где в платье старинном, хрупка и невинна,
Офелия песни поет.
И шарит руками, и перебирает,
и каждый цветочек по имени знает,
а может, не знает, а так, сочиняет,
и кто этот лепет поймет.
Безумие в драмах и мудро, и мило,
А в жизни бесстыдно, темно и уныло,
и мочится пьяный могильщик в могилу,
сорви розмарину для памяти, сколько ж его вдоль дороги растет...

офелия
Т

Шутки животных

Аист к аистам летит,
им ребеночка тащит.
Аист аисту орет:
"Ты свихнулся, идиот?"
Аист аистам кричит: "Чо, забздели?
А-ха-ха, коллеги, первое апреля!"
Тут все выдохнули, кофе докурили
И по новым по заказам поспешили.
Но выписывая по небу фигуры,
улыбалися при встрече, как авгуры.