RIP Андрей Егоров
Спаси тебя Боже, брат Неизвестный Поэт.
Март, темнота, одиннадцатый этаж.
Плюс пять, всюду лужи, небо смотрит вослед,
Странные строки, котов рисовал, низал слова…
Богу был грешен, царю виноват, матери - хоронить,
Ей - теперь жить и помнить: март, темнота, балкон.
Какая разница, где, когда и кому ты не говорил “люблю”?
Упал, словно камень в омут.
Круги по камню, по льду, по марту, по февралю.
Тебе виднее, зачем. Тебе теперь тут кружить
три дня, девять дней, сорок дней,
среди черных московских галок и серых ворон.
Тебе теперь быть Неизвестным Поэтом,
Каждый февральский март возвращаться из Космоса
со стаей таких же,
Летящих над городами, прозрачных, кричащих,
Мальчиков, девочек, Никому Неизвестных Поэтов,
Кому-то Известных, Известных,
Безнадежных, безжалостных, вниз добровольно летящих,
Помилуй Боже всех тех, кто жил - и хватит, и до Солнца не долетел.
Были какими были. Жили здесь как умели. Смеялись, плакали, пели,
Чаяли "жизни будущего века... и другого глобуса",
Рисовали людей, котов и дома, низали странные строки, летали.
Прости и прими их, Господи, в радость Свою.
Довольно им было печали...
Март, темнота, одиннадцатый этаж.
Плюс пять, всюду лужи, небо смотрит вослед,
Странные строки, котов рисовал, низал слова…
Богу был грешен, царю виноват, матери - хоронить,
Ей - теперь жить и помнить: март, темнота, балкон.
Какая разница, где, когда и кому ты не говорил “люблю”?
Упал, словно камень в омут.
Круги по камню, по льду, по марту, по февралю.
Тебе виднее, зачем. Тебе теперь тут кружить
три дня, девять дней, сорок дней,
среди черных московских галок и серых ворон.
Тебе теперь быть Неизвестным Поэтом,
Каждый февральский март возвращаться из Космоса
со стаей таких же,
Летящих над городами, прозрачных, кричащих,
Мальчиков, девочек, Никому Неизвестных Поэтов,
Кому-то Известных, Известных,
Безнадежных, безжалостных, вниз добровольно летящих,
Помилуй Боже всех тех, кто жил - и хватит, и до Солнца не долетел.
Были какими были. Жили здесь как умели. Смеялись, плакали, пели,
Чаяли "жизни будущего века... и другого глобуса",
Рисовали людей, котов и дома, низали странные строки, летали.
Прости и прими их, Господи, в радость Свою.
Довольно им было печали...