July 27th, 2015

Т

Так, вспомнилось...

Однажды летом - кажется, в 90 году... или в 91? Не помню, надо же... В общем
однажды летом мы с моим лучшим другом и сестрой shtuchki поехали в Вырицу. Это было довольно рано, день стоял золотой, 9 августа это было, на нас были белые рубахи, а в глубине Вырицы, в небольшом лесочке стояла маленькая деревянная церковка во имя Казанской иконы Божией Матери. Ехали мы туда креститься. Не помню, почему именно туда, но никуда кроме - очень там было хорошо. Деревянная, крохотная, певучая, как скрипочка. И так там просто было, спокойно... правильная, в общем, церковь. И батюшка там был очень простой, спокойный и правильный. Он с нами поговорил, посмотрел на нас - и согласился крестить, ну а как - лихие девяностые, массовая христианизация, и как-то даже вопроса не стояло, почему это городские девки пошли к вырицкому попу. К тому же мы молитвы знали, и Символ веры наизусть могли прочитать, так что нам назначили день, велели приходить к стольки-то, с белыми рубашками, полотенцами, крестиками и свечками. Крестики мы с Кэролем заранее друг другу вырезали из заполярного можжевельника (мне-то достался идеальный, а вот Кэролю - корявый слегка, резчик из меня так и не получился). На замшевом шнурке, с бисером, красота, кто понимает! Вот мы туда теперь и ехали. Крестилось в тот день довольно много народу, и большие, и малые, ну и мы вдвоем. Как-то так вышло, что не нашли мы себе крестных родителей, да и не искали особенно. и по некоторому малолетнему нахальству неофитов в качестве крестных выбрали Богоматерь и святого Пантелеймона, в чей день и принимали крещение. Ну и он всегда был моим самым любимым святым, так уж вышло, да и сейчас тоже.

1_6088

Как оно все было, я уже не помню, потому что у меня в ушах звенело и ноги подгибались, когда нас вокруг чаши водили. А потом, когда уже все, небо внезапно распахнулось - и на Вырицу хлынул совершенно сумасшедший ливень. Целые водопады лились, и потому никуда мы не пошли, и куда бы нам было идти до электрички? В это время в церкви был еще один священник, отец Александр. И вот он-то нас и притащил на веранду, и налил нам чаю, новоокрещенным рабам Божиим, и учил нас, прямо там, на веранде, как-то ненапряжно открывая все тайны Вселенной, так просто, будто весь мир у него был как открытая книга, знай читай. А у нас еще все в голове звенело, и вот под этот светлый летний дождь мир разворачивался снова - пронизанный августовским солнцем, умело и мудро управляемый Его силой, и даже то, что мы, казалось бы, сто лет уже знали (как умные девочки, филолог и генетик, ОБВМ и все такое), оборачивалось новым, совершенно неожиданным смыслом. В Текст Господень вплеталось все - от старых петроглифов до "Отче наш", и эти сосны, и эта веранда, и эти хрустальные капли на излете ливня. Как выглядел отец Александр, я вообще не помню. Помню только, что глаза веселые и сам какой-то очень легкий - и на слово, и на смех, и на движения. Ну, борода, кажется была. Волосы длинные - так это само собой. И как мы возвращались, не помню. Помню только вот эту вот улыбку Господню: ну что, несмышленыши, пришли наконец? И так просто все было... Второй раз эту улыбку я ощутила через дофига лет, в совсем другом городе, и с тех пор все изменилось второй раз. Вернее, не изменилось, а просто как будто возвращаешься на тропу. А сегодня у нас день святого Пантелеймона. И я его очень люблю. И снова дождь, да еще какой.