May 14th, 2013

Ой бля...

Выходные кончились, можно отдохнуть!

Ну да, майские праздники - это такой огромный обвал всего и сразу. И если первые майские - это все больше были простые радости земли, стирка-мойка и уборка (дело дошло до глажки белья и рассовывания мешочков с лавандой по всей бельевой тумбе), то вторые выходные оказались просто сказочные. Соций, Петр и Морис подхватили рюкзаки и все такое - и отправились в Рязань, вернее, в рязанские леса, встречать весну и проверять собачку на крепость лапок. А как раз перед их отправкой у нас накрылся кран на кухне - стал сочиться и всячески выдыхать жидкость даже не будучи включен, и умер комп. Беглый осмотр показал, что это видеокарта в нем ахнулась. Жалко, но что же делать. Зато тем же днем из питера на целых три с половиной дня приехала моя любимая-обожаемая сестра, Кэроль! И ну мы стали приключаться! Ни собаки, ни Матюха дома, а Нюха с Тамой и без нас очень себе умеют чем заняться. И потому мы шлялись по кипящей от майского солнца Москве и окрестностям, отправились на Новоподрезково (на реке Сходне нас атаковали клещи - насилу мы от них удрали), бродили по церквям обеих наших конфессий, подкалывая друг друга, просыпались ни свет ни заря... И уставали как собаки (а собаки в это время приключались по рязанской области). А еще...

Еще у нас наконец-то дошли руки... И Кэроль приобщила меня к декупажу. Мы НАКОНЕЦ-ТО приступили к реальному бытовому, о чем полгода я только тоскливо вздыхала. Мы пошли в магазин "Пеердвижник" и затарились там просто немереным количеством акриловой всякой краски, лаков и кистей. Любимая кисть - толстая коза! КОЗА-А-а-а-а... Толстая! В "передвижнике на нас смотрели с привычным ужасом - такие нашествия гуннов и атилл они переживают по сорок раз на дню, чо им! А у меня потом руки чесались из рюкзака вынимать красочки и всячески на них западать... Сиена... Крон желтый... Умбра жженая... Капут мортуум темный... Лак акриловый и грунтовку, ясное дело, там не брали, на строительный рынок пошли.

Ичто тут скажешь!.. Воды в доме нет - пееркрыта, чтоб соседей не залить. Дети в доме - есть, и очень есть. Дети опасливо перешагивают через меня, чемоданы, миски с водой, ведра с лаком и акриловой грунтовкой, огибая залакированные бумажки и огромный чемодан, и ребенок Ску говорит ребенку Нюхе с видом горьким и скорбным: "Ничего, моя-то мать тоже... декупажит..." На барахолке мы купили, в том числе, огромную немецкую книгу "Моцарт и прага", на чистом немецком языке и с уймой картинок, на старой плотной бумаге цвета слоновой кости... некоторые даже односторонние... но Кэроль строго на меня прицыкнула... и мы ограничились только шикарной суперобложкой, все одно она уж порватая была... Так что теперь у меня чемодан с Моцартом и Прагой. А вчера я открыла в себе маньяка, из тех, кто по сетям знакомится с доверчивыми подростками, входит в доверие и расчленяет. Потому что мило улыбаясь купила у ничего не подозревающего гражданина ноты, Моцарта, старые... пожелтевшие... черные такие ноточки по чуть охристой бумаге (белила, сиена, теплый серый - капельку)... "Вариации для фортепиано"... и... сами понимаете, в общем, куда ушла последняя из шести вариаций на тему из оперы "Мнимые философы"... Прости меня, Фанни... Прости меня, Оля! А вот я его залакирую еще, чемодан-то!!! И примусь за чемодан с Андерсеном из набора открыток Кокорина... и иллюстраций Алфеевского и Педерсена... И текстами... а потом - сундук с Экзюпери... Да, я маньяк. Я даже хуже. У меня дома, по самым скромным подсчетам, 12 чемоданов разных размеров! И еще сундуки и ящики!

Ну вот такая у нас теперь жизнь. А Кэроль, ахъ!, уехала и не успела показать, как клеить салфеточки. Поэтому я буду истончать все имеющиеся в окрестности открытки и картинки. И декупажные карты!

А Доха тоже провел выходные весело и разнообразно - здоровой растительной жизнью. Встречая друзей, весело тусуясь у Марии Корниловой дома, пия пиво и всячески наслаждаясь солнцем и цветением многоразличных кустов и древ. А сегодня его в очередной раз усунули в "Башню", и начинается уже вполне привычная третья химия. С той лишь разницей, что наш умирающий серенький волчок уже ни фига не умирающий, шастает везде, способен сам свалить на второй этаж за котлетосами и прочим всем, выйти во двор подышать - и вообще уже воспринимает "Башню" как тюремное заключение, непереносимое для гордого юного существа. В Пятидесятницу мое там дежурство. Вот после мессы и пойду. А сейчас свалю наконец с работы, потому что к вечеру столько всего пришло на корректуру, что не светит мне ни фига отправиться в подвалы "АртЭрии" к любимым моим до истерики "Зеленым рукавам", я вот только что выдохнула и распрямила усталую выю. Ну да, пост этот еще пишу. Допишу - и свалю домой, к несчастному больному ребенку Матюхе, то есть он из Крыма вполне счастливый вернулся, только больной уже просто в никуда. Ни температуры, ни слабости, темно-бронзовый, довольный как слоник, но вот одно плохо - кашляет бедолага в буквальном смысле до рвоты (под утро пришлось дважды постель перестилать), доктор сказал, на рентген его надо... Так что пойду лечить и всячески слезой отпаивать... то есть выпаивать, а то совсем мать-ехидна стыд потеряла... И сантехники придут, чтобы кран дочинить в ночи. Вчера-то они его до 4 утра чинили, потому что ночью его окончательно сорвалор и мы соседей чуть не залили.

=======
В поликлинике у нас, кстати, ремонт. Терапевтов с 4 участков под это дело запихнули в кабинет для физиопроцедур, там, за шторками, где детям УФО и прочий электрофорез делают, теперь сидят осатаневшие педиатрические дохтура и всю многочисленную болезную малышню осматривают одновременно. Зеленоватые целлофановые шторки качаются, а за окном отбойные молотки грохочут, чуть не громче тех рыдающих детей. "Боже, - говорю я, когда мы вышли от нашей добрейшей Анны Вахтанговны, - как они терпят, святые эти люди! Я бы давно уже покусала этих сопливых детей!" - "Ага, - говорит грустный Матюх, отправляясь сдавать кровь, - и в полнолуние бы дети превращались в терапевтов..." Кровь сдавать никому не нравится, Матюх, ясное дело весь скукожился и загрустил. Смотрит на годовалого исследователя подстольного пространства, который в очереди после нас, и уныло замечает - вот малыш, веселый, радостный... Он НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ЕГО СЕЙЧАС ЖДЕТ! А в кабинете, как из него кровь давят, он сидит и ноет. "Ну что ж ты скулишь, - добродушно спрашивает медсестра, - ничего же страшного нет!"- "Ага, - отвечает дитя, собрав все остатки мужества и криво улыбнувшись, - я просто боюсь, что из меня всю мою кровь сейчас выжмут. А она такая... вкусная". На этой пафосной ноте он встал, вежливо распрощался со слегка офигевшим медперсоналом и отправился домой.
=========

Эх, хватит уже тут сидеть! валить надо быстро и срочно! Глядишь - и успею нотки на чемодан наклеить... а потом покракелюрить... а потом залакировать... Счастье же!.. Непосвященному не понять!