July 16th, 2012

Т

ну все, вернулись!

Как хорошо, что в походе мы ведем крайне подробный и занудный дневник. С именами, фамилиями, адресами и ценниками, честно. Это все означает, что нифига мне не надо потом выскребывать из памяти и восстанавливать в первозданной перевранной красе, как оно было. Поэтому все честно и чисто: как оно было - я вспомню в любой момент, все дневнички стоят на полочке. А пока коротко:

 Футбол
Веселая компания "Райнер", мариновавшая нас вдали от Дороги целую неделю, как нарочно заставила зависнуть в Испании в самое горячее время. Футбол же! И испанцы рвут турнир, как быки! По факту, совершенно неважно, как они там играли, - вечером во время матча все население крохотного Портбоу (очень каталонского) выкатило к телевизорам в баре и начало страдать, а потом вопить, а потом опять страдать, а потом опять вопить - и при этом красное вино, ясное дело, просто рекой. Вот сколько баров - столько вулканов эмоций по всему городку. Неважно, откуда ты там и кто есть, главное - тебя уже схватили, усадили, налили и объяснили все про испанский футбол и какие это реальные пацаны, по ходу не прекращая троллить всех соседей по кабаку, а те широко улыбаются и троллят в ответ, потом все вместе орут, потому что мяч же, мяч у кого-то там в ногах запутался. Даже если ты по-испански не понимаешь, своя же сестренка, ясное дело! И так каждый вечер. А потом все идут спать и утром от переживаний ни одна лавка в городе нифига не работает, только супермаркет Анны, но он жестко как часы, с утра до вечера - и даже без трехчасовой сиесты. По ходу, Анна не каталонка.

Еда

Еда у нас была в этот раз какая-то совсем зашкаливающая для нищих паломников. То есть нет чтобы пакетик лапши быстрорастворимой или даже по-мажорски макароны сварить - и с маянезиком их, прибавив для вкусу сырочку. Хрена! Мы как буржуи приходили в город, заходили в лавки, покупали себе вина, замороженной картошки и какого-нибудь мяса - и потом на кухне за пару минут готовили себе НАСТОЯЩУЮ еду.  Натурально, если в жите нет кухни или нет магазина, чтоб купить, то и лапша пойдет, куды ж ей деваццо... А теперь я знаю, что такое "картошка по-бретонски"! Это когда она прямо в шкурке, помыта в ведре, порубана лопатой, примучена веслом, зато обжарена в самом настоящем коровьем масле. Ну и, ясное дело, козий сыр - рулетик в бумажке с тупой козой на картинке.

А еще под постоянным дождем, плавно перемежающимся ливнем, все букинисты и старьевщики города Парижа, натурально, позакрывались - им сыро, их можно понять. Остался только самый стойкий и самый пьяный букинист (в шляпе, шарфе и с грустными глазами старого спаниеля). У него-то мы и купили толстенький сборник рецептов "1000 блюд и 300 меню тетушки Мари" - старинный, пожелтевший, с гравюрами, наглядно показывающими младым хозяюшкам, как сформовать паштет или освежевать, скажем, зайку. Пахнет книга изумительно - кухней, чердаком, сыростью и старой бумагой. Узнав, что мы русские, настоящие, из России, букинист был настолько изумлен, что скинул цену наполовину - а до того они примерно с полчаса с Аланом трепались о Реставрации и разных тонкостях Наполеоновской эпохи. В книге, например, есть рецепт супа из шампиньонов, в скобочках указано, что это русский суп.

Растительность

В этот раз мы приехали, когда черешня уже отошла, а все прочее еще не подошло (ежевика - та вообще только цвести начинала). Поэтому традиционное развлечение "слопай четыре куста и засядь под пятым" не состоялось. Зато у меня открылась ничем не прикрытая и бестыдная страсть к лаванде. Сине-лиловые ее цветочки заполняли весь мой рюкзак, все карманы штанов и жилетки, в каждом мешочке непременно была лаванда. И еще отдельный мешок, и еще стеклянная банка из-под джема, и еще банка из-под какого-то невесомого паштета. Ну да, а как удержишься, когда она такая... И речь не идет о варварском истреблении - у меня микс из всей лаванды, растущей на пути, там щепотка, тут пригоршня, а ведь лаванда же... Доктор, что со мной теперь будет?  (Между прочим, когда в Питере Сова уткнулась носом в банку, мне показалось, что сейчас у меня будет маленькая ручная Сова в баночке - что она сейчас вся туда через нос втянется и станет там сидеть. Только никаких желаний не выполнит - еще чего, на всякую ерунду отвлекаться! А Кэролю вот наоборот - слишком резкий запах). А еще в Ландах рос ландский вереск. Огромные пышные бубенцы розово-сиреневого цвета, пахнущие нежно и изумительно. Мы стояли на трассе на Бордо, лил дождик, по обочинам ходили экскаваторы, чинили дорогу и давили песок, где рос этот вереск, Алан ворчал, что я лопну от жадности и куда нам девать такую охапку вереска. Как куда - на концерте в Питере весь этот шуршащий и звенящий яркий ворох разлетелся еще как!

Мы шли по департаменту Жер. Там всюду виноградники и поля - хлеб, горчица, но больше всего подсолнухов. Идешь даже под пасмурным небом по склонам, залитым ярким желтым золотом, на каждом подсолнухе сидит пчела, вокруг них  гудение и мерцание (в лавандовых кустах тоже постоянно шмели и пчелы, а сама лаванда - как брызги на веточках). С какого-то момента мы не выдержали и периодически спрыгивали с дороги к полям и целовали подсолнухи, это очень смешно и очень приятно. Серединки у подсолнухов твердые и шершавые, нос и подбородок потом все желтые, а на губах вкус  пыльцы - липкой, сладкой и очень подсолнуховой - на вкус слегка как подсолнечное масло. Глупо ужасно, но удержаться нет никакой возможности!

А розы все еще цвели, конечно, но уже вторая волна их постепенно отходила, цветки были еще шелковые и бархатные, но уже слегка смятые.

Океан

Все-таки океан до полного завершения Дороги - это читерство. Океан, во всем его откровении, надо получать, когда ты идешь-идешь-идешь - и вот Дорога уже за спиной - и перед тобой Океан. А тут еще и не дошли нифига, и вообще прошли куда меньше, чем планировали (а нефиг было торчать неделю, пришпиленные к ожиданию рюкзака) - и все равно Он. И где Он - там всегда ветер и шум волн, постоянный и неуклонный. И при Океане как-то можно ходить и философствовать, даже не стыдно, потому что на его фоне ты все равно лишь то, что есть - практически ничто, и никаких сил не имеешь, и все, что делаешь, - только потому, что тебя на руках носит Тот, Кому Океан - игрушка, дом для ручного любимца, Левиафана. Зато Океан моментально затягивает все ссадины, раны и все прочее, и чистит любой металл, а уж про серебро и говорить нечего.

Культурные ценности

А вот чего мне в Париже увидеть не удалось - так это Эйфелевой башни. То есть не то чтобы совсем не удалось - по площади перед Лувром ходили негры, у каждого в руках здоровенные проволочные кольца, на кольцах, как ключи, нанизаны дофига этих башен, всех видов, размеров и цветов. Негры ходили, периодически встряхивали этими кольцами перед туристами, эйфелевы башни звякали, как цепи рабства на черных наших братьях, негры возводили к небесам печальные глаза - наверное, так рождались самые душераздирающие госпелы, что-то вроде "я верю, Господь, что однажды Ты придешь и освободишь меня, а теперь эти башни по 2 евро, их никто не покупает, ой-еее, Господи, пошли глупого туриста, пусть купит их все, аллилуйя!" Ну и вообще эти башни всюду висели, торчали и выпирали. Я понимаю, почему она так понравилась французам - ее легко узнать, быстро воспроизвести и ни с чем не спутать - идеальный логотип. А еще в городе Кондоме прямо перед Кафедральным собором св. Петра стоят четыре мушкетера работы Зураба Церетели. Идешь ты по Кондому, ничего плохого не делаешь - и вдруг ШАСТЬ! На тебя глядят кумиры твоей молодости. Натурально Смехов, Старыгин, Смирнитский и Боярский. причем Боярский - вообще вылитый (во всех смыслах слова, бронзовый). Такие здоровые, классные - совсем как из старого киндер-сюрприза, когда еще не жадничали и клали металлические фигурки, отчетливо не хватает надписи "собери их всех!" И тоже - все очень довольны, потому что вот стоят, сразу понятно, просто воспроизвести, они уже и на конвертах, и на открытках, правда, китайских имитаций пока нет, но, может, еще будут. В натуре, памятник советской экранизации "Трех мушкетеров", и шпаги кончиками соприкасают.
Но, конечно, когда выходишь из собора и видишь этот бронзовый блокбастер ПОСЛЕ того, как посмотришь на мраморные хоры с ангелами, и на печального Павла, и на Петра... Слегка обидно становится за искусство, ну реально киндер-сюрприз - ведь сто лет прошло, в XIX веке из мрамора такое резали, и из бронзы такое отливали - стоишь и сказать ничего не можешь, только глазами смотришь и звенишь. А потом постоишь, солнышко тебя припечет, от  бронзового Смехова жар как от печки, Смирнитский вылупился - и думаешь, а нормально, че. городская скульптура - ты же к садовым гномам не придираешься.

А в Монтреале в старинной гасконской церкви, в темном углу направо от входа мы видели тоже статую - святой Экспедит читает смс о своем увольнении из легионеров за неподобающее вероисповедание. Наверное, у него там раньше в руке крест был или еще что-нибудь, а теперь только что-то крохотное и темное, и вот он стоит, смотрит на это что-то и улыбается с насмешливым сожалением, типа "обидно, досадно, ну и ладно!"

Не, нормально с культурными ценностями все! Ну блин пойду я нафиг с работы - домой надо, и Соций торопит. И рюкзак еще переть - я же с поезда прямо в контору!

Зато концерт был в Питере - просто праздник! Внезапный гений Лиза - виолончелистка, которая сумела аккомпанировать песням, впервые исполняющимся, с сырым ползущим мотивом, вообще никаким! и прочим, которых она, конечно, не слышала! И не сбилась нигде - это реально чудо и праздник был. И Маха с Янкой - любимые мои! Маха все же гений музыки - на чем бы она ни играла, результат офигенный, потому что это какой-то музыкальный дзен - неважно, белая кобыла или вороной жеребец, важно, что это лучшая лошадь в табуне на 1000 голов, выбранная мгновенно и безошибочно. Вот и Маха - она просто на сцене, с колокольчиком, черепаховым панцирем, барабаном, бэк-вокалом - и довольно! Вот такой у нас в "Африке" был сейшен. Макс, спасибо! И все, кто пришли - спасибо!