June 24th, 2011

Т

Щучья песня

Как обычно, в Питере, как обычно, не для себя. И честно передана старинному другу Легги, штоб было ))


Вот же какая петрушка,
Вот какой с дерьмом пирожок.
Оказалась сукой подружка,
оказался падлой дружок.
Ну так за чем бы дело стало -
Дом подожги и топор в окно...
А ты сидишь и думаешь: как достало
А ну их к черту под одеяло.
А я, пожалуй, пойду в кино.

Ты проходишь вдоль парка,
Там, где пруд и в пруду карась.
Карасю ознобно и жарко:
Злая щука в пруду завелась.
И карась уже четвертые сутки
Глаз не смыкает, воды не пьет.
А щука ходит кругами, как мясокрутка,
Выглядит это довольно жутко -
Ясно, что щука его сожрет.

"Слушай, ты", - говорю я щуке.
Щука смотрит мимо меня.
"Что мне делать с подружкой-сукой,
Да и дома теперь такая фигня..."
А щука глядит и смеется
Во весь зубастый, веселый, прищуренный рот,
А из щучьей пасти сиянье льется,
Там кольцо. На кольце мне прочесть удается:
"Все проходит. И это пройдет".

Если кто-нибудь ждет ответа
О чем эта песня, где в ней мораль,
Я скажу, что морали нету
И мне при этом ни хрена не жаль
Ни тебя, ни себя, ни подружку эту,
Ни царя Соломона, ни карася.
Вот такие у нас куплеты
И система приоритетов.
Вопрос повис...
Ну и Бог с ним, а песня вся.
Т

саламандраж

А вот эта тоже честно была добита в Питере. Пафосная - шо прямо не балуйся, да мне-то с того что? И отдана моей любимой крестнице Катерине Питерской (на самом деле у меня их три, и все любимые... и все Катерины. Различаются, как в средневековье, по местоизданию). Она у меня в голове еще с того часа, как мы набрели на шапель св. Иоанна Крестителя, где во всех трех окнах были три витража - и на одном из них Саломея, юная, рыжая девочка, до невозможности преркасная и эту свою прекрасность подчеркивающая. А над алтарем был сам Иоанн, худой, очень вытянутый и странный, на фоне изумрудного и с высоким тонким крестом. Там вообще в жаркий майский день было довольно прохладно, как всегда в каменных зданиях. У входа висели веревки, пилигримы, заходя в шапель, дергали - звенел колокол.  Может, у Алана остались фотографии этой шапели,  надеюсь, остались. Вряд ли я еще раз туда попаду. Ну и с соавтором у нас тема саламандр была раскрыта вовсю. А дальше подплести пару личных моментов прекрасного, например, ту девочку с рюкзаком в длинной юбке у колонны, пока наш хор с фра Дженнаро Беккиманци пел, - и вот, пожалуйста, моя любимая на сегодняшний день игрушка. Фани, ты возвращайся скорее - вот мы с ней намучаемся!

Догорает закат догорает огонь,
После долгого дня погружаешься в сон
незаметно, и даже глаза прикрывать не надо.
Полыхает в углях золотой лабиринт,
пиццикато среди фиолетовых квинт,
и холодные лапки шуршат практически рядом.

Торопись - не успеешь ресницей махнуть
как плясуньи в золу невесомо нырнут,
пошевелишься - сразу исчезнут, как не бывало.
Ты их видела, девочка, помнишь - давно
в Кафедральном соборе в притворе окно,
витражи - и в закатном огне в витражах плясала

Саламандра... саламандра...
Саломея могла бы так танцевать,
если б вдруг позабыла, насколько она юна и желанна.
Это глупости, что про нее говорят,
никогда не любила царицына дочь Иоанна.

Саламандра кружится в метельной золе,
угли пеплом подернулись, как в феврале
ни органа, ни церкви ты попросту не замечала.
Вспомни Сретенье, зиму - и в гулких стенах
пел на мессе чужой францисканский монах,
и в смеющемся голосе, в карих глазах плясала

саламандра... саламандра...
Разве может любовь выбирать, где ей разгореться.
Ты стояла, а  "Санктус" взлетал к небесам,
только слезы восторга текли по щекам,
и огнем золотым занималось во тьме твое сердце.

Догорает закат, догорает огонь, после долгого дня погружаешься в сон, погружаешься в сон, погружаешься в сон...