November 1st, 2010

Лошадь

in taberna gloria!

Вот как примерно оно все было.

Пятница: летим с Матюхом на ночном метро - впереди вокзал и поезд, ребенок садится в вагон и сразу же засыпает, распластавшись по рюкзаку. Открывается дверь. Грациозно цокая каблуками входят Заюшка-плейбой, Чорная готическая вампиресса на высоченных каблуках и Кровавая невеста в бинтах и тряпках. За ними поспешает некий городской фавн в подпитии, отчаянно клеится, фотографирует всю троицу на мобилу, Вампиресса на него шипит, высовывая язык лопаточкой - возле рта красные отметины - клыки, очевидно, жмут. Кровавая невеста кокетливо выставляет ножку. Матвей просыпается, глядит на  ведьм, потом сонно спрашивает: "А вокалоидов они не косплеят, что ли?" - и проваливается обратно в теплый сладкий сон до Серпуховской.

Суббота: в Питере с утра дождь. Тем не менее, кофе мне купить удалось, и огромную кожаную шляпу, сдержанно раскритикованную Нюхой: ты в ней похожа на ковбоя. Ну и прекрасно: это же моя шляпа. Под шляпу тут же отыскалась у прекрасной старушки черная шерстяная косынка (внимание, ей суждено сыграть!).

Дальше на 6-й Красноармейской репетиция Оркестра (это когда заваливаются 8 человек, рассаживаются с музыкальными инструментами, кто куда уместился, и начинается то ли бардак, то ли преддверие рая на земле - я еще не решила). Потом мы бежим-летим-торопимся на настройку и концерт.

Потом... заводятся на низах плохо отстроенные микрофоны, все рычит и грохочет, но само место изумительное. Счастье, как оно есть - старые друзья, новые друзья, яблоку негде упасть  - подберут и схрумкают. Кенга похожа на виноградник, Лея - на орхидею, Джека - на Джеку, как только может быть Джека. А Гаральд - лучший подарок . Мы выдаем всю программу "In taberna gloria!", а после этого Женя и его дивный штурман несутся на вокзал, и все равно я целую остывшую платформу... Поезд ушел.

Воскресенье:  героическая Нюха приносит белую блузку и ноты в самый последний момент. Месса почти началась, мы забились на хоры - певучие и скрипучие, каждый шорох на них, говорят, слышен в алтарной части, словно над ухом прошептали. Вика в позе боярыни Морозовой - двоеперстие высоко над головой, вся порыв и движение, черные глаза сверкают и сыплют молниями. Хочется плюхнутся в снег на попу и повторить жест для поддержания симметрии ))А ты вот стой, пой и не ржи, потому что алтарная часть и все такое.  Как спели - уже не важно, потом споем лучше, чтоб не так сыро.

Дьявол старался вовсю. На середине мессы, как раз перед Литургией Евхаристии приятный женский голос потребовал, чтобы все вышли вон, ибо в здании пожар. Это пожарная сигнализация среагировала на кадило (ничо себе так!). Мы на хорах подумали и запели, что должны были. Думаю, что пели бы и при настоящем пожаре. Хотелось бы в это верить. Перед пресуществлением говорилка отрубилась, а до того был отличный тренинг на предмет "без паники во время Евхаристии". Маргарита-Тереза-Бенедикта теперь с нами! И еще 5 человек! И это только крестившиеся, а ведь еще и переходники!
 
Блейз (ААААА! ДРАКОНТИЙ!) выдает мне бутылку арманьяка для передачи больному социю, и что я делаю??? Я грохаюсь, поскользнувшись на полированном полу - и в пакете вдребезги разбивается бутылка. Мы надаиваем из пакета, что получилось и осталось, в первую попавшуюся кружку (со стеклами, блин! Со стеклами! На весь Сен-Луи благоухает арманьяк (еще бы, - грустно замечает Блейз, - 70-летней выдержки-то!). Лужицу вытираю косынкой - потому что чем еще-то? Тпереь у меня косынка - не просто так, а которой мылли пол в Луи. АРМАНЬЯКОМ-НА!

На запах к полуведру спасенного напитка начинает слетаться хор. Все с радостью, невзирая на стекла, тщательно отцеживая их через зубы, прикладываются к арманьяку, не исключая и падре Диму. Эту бутылку я запомню навсегда. (И Алан меня даже не убил!!! И не только потому, что с вирусом не шутят, и он встать мог с трудом).

Отдельный был подвиг - доехать от Лубянки до Каховки с кружечкой, в которой весело поплескивались остатки арманьяка. Народ в метро нервно дергал носами.

В общем, выходные удалися) А в среду - в КАЗАААААНЬ!