February 19th, 2010

Т

"и вот стою, а предо мной до звезд раскинулся, как путь, Великий Пост"

Вот он и начался. И чего ж... выхожу один я на дорогу. Наверное, еще ни на один пост мне не случалось выйти настолько без всего. Без группы, которая, как ни крути, всегда давала некоторую опору и осознание себя как чего-то стоящего прямо, - ну фиг ли, это же была моя "Башня". Звонит Андрюха-барабанщик, с очередным каким-то вопросом типа "почему луна не из чугуна", в конце беседы бодро рапортует "никого не нашел!", да я и так знаю, что не нашел, удивил тоже. Без схолы грегорианы, которая тоже как-то заставляла дисциплинироваться - держать спину и голос, быть чем-то - хотя бы номинально. Это оказалось важно - участвовать в мессе как Его музыкальный инструмент, звучать, насколько можешь, да вот политические игры в духовность возобладали. Без денег - мы как-то взяли и ухнули в глубокий коллапс, и как обычно, к нему не готовы ничуть. Из вкусных яств, которыми завтра встречу матушку с поезда, - блюдо селедки под шубой, и того хватит. Звонят с базы, звонят из школы, звонят со всех сторон, типа суммарный долг со всех сторон раза в два превышает то, что на сегодня осталось от зарплаты. Без здоровья - своего и, главное, мелких. Как-то нехорошо и неприятно болеет Нюха - и вот это хуже всего. Завтра пойдем разруливать ее болячку, где-то ребенок себе герпес подцепил или что-то в этом роде, и до сего дня он как-то мирно сидел себе на подбородке, а тут что-то пошел в атаку. Редактор журнала, которая, кажется, была так заинтересована, улетела в дальний край, а может, танцует в стране фей - мало ли куда может деться редактор, у них там тоже кризис, поди. При этом редактор сей - единственная надежда на экстраординарное получение хоть какого-то бабла. А главное, ни одна из помянутых позиций не собирается прерываться, то есть никакого просвета пока ничто не предвещает, все по-взрослому. И вот он, Великий Пост, испытывай себя - не хочу, даже день рождения твой так изящно упал на первую его пятницу. Если у тебя отнять все, что от тебя останется? И как надолго тебя, такой прекрасной, хватит? Что ты еще можешь отпустить и не повеситься вслед? И как скоро поклонишься чему угодно, лишь бы был хлеб, самосознание и новые коньки впридачу? Чувствую, эти сорок дней я проведу весело и с пользой.

Зато у нас был совершенно чумовой Жирный вторник. Началось все с небольшой горки блинов на работе, мы всей нашей развеселой комнатой сидели, поедали их и трепались, перебивая друг друга, о "Три Янах", конечно. Через полтора часа юная Леночка Р., наша краса и радость, прислала нам с Аланом открытки с Пресловутым Золотым Крабом, которого носит на... гм... поясе сам великий Три Ян Жан-Луи Жоссик. А вечером, после работы, ошалев от бесчисленных патапонов и прочих красот игровой жизни, мы стояли с havel_havalimБлейзом и alan_christianАланом под Брестом, забившись в пустой полотняный балаган на ярмарочной площади. Над нами сияло ледяным холодом небо со звездами - Сириусом и прочей россыпью, а еще золотой каплей дрожал Юпитер (я их ни фига не скажу - это Соций, он и в университетах учился), а мы грызли холодную баранину, заботливо стащенную havel_havalimБлейзом из дома, и пили офигенно терпкое и кислое красное вино. В лучших карнавальных традициях, открывать бутылку было нечем - опять и опять никто не озаботился штопором. Открывали ее, прекрасную, ключом от чущучьей двери - и это глубоко правильно, ибо ключ, отверзающий вино, не может не подойти к чущучьей двери - и наоборот. Потом сидели в какой-то золотой кафешке, насквозь пропахшей кофе и пряностями, окна ее были убраны мириадами огней, а над нами сияли рождественские песенки - нормально перед Пепельной средой, а? havel_havalimБлейзу наутро надобно было улетать в Швецию, а нам - идти в свинцовую рань на работу, чтобы потом добежать до Катедры. Там о.Петр осыпал наши головы пеплом, потому и мы теперь готовы пересекать Пост. У меня сейчас в руках практически ничего нет. Я сейчас встану и пойду мыть кухню и коридор, а завтра в 7 приезжает матушка, мы-то к ней в Питер долго теперь не покажемся.

Но это просто не передать, до чего же мне сейчас спокойно. Когда оно уже совершилось - это так легко. Можешь больше не бояться. Еще полгода назад и представить было странно, что может быть так. А теперь... ну что же, значит, так. Кстати, мне всегда казалось, что когда Карл у Наумова ушел в монастырь, он не пошел на понижение, вот уж фигня на постном масле. Это ультрейя. Эт сусейя.
Лошадь

38

Не гений, ура. А вообще - это не год, а температура. И длина удава в попугаях.