November 22nd, 2009

Т

О святой Цецилии и вообще по жизни

Ну вот, праздник Христа Царя. А еще сегодня день святой Цецилии, наш, можно сказать, личный праздник, потому что покровительница музыкантов и особо - литургической музыки.
Думаю, все идет правильно, да так, что лучше и не скажешь. В пятницу из Питера приехали Игорь Лисов и Юля Клаузер, мы играли с ними в "Живом уголке" - от души, не сговариваясь, как Он на сердце положит, дураколовства было много, веселья еще больше, свечей сожгли премного, в общекм, вечер удался - разошлись уж около полуночи.

Утром к девяти (плюс-минус Нарвские ворота) отправились к графу Бухловскому, Великому и Ужасному, в его благословенное Убежище в ДК "Маяк" и там... ага, до часу записывали голос Игоря к одной из песен "Доминиканы". Вышли из ДК, под серое московское небо, увидели, как ярко-оранжевые человечки шаркают метлами по листьям. "Смотри-ка, - сказал Игорь. - Оранжевые человечки". Следующим утром оранжевые человечки наблюдали, как из ДК вываливаются зеленые человечки.

У Игоря Лисова за спиной бузуки в черном чехле и гитара в тяжеленном деревянном кофре - такой кофр, в котором можно жить. Они оба два висят за его спиной и весьма похожи на черные сложенные крылья. Только одно крыло существенно меньше другого, вечно у нас, Господи, все наперекосяк.

Ночью, я с репетиции, а Игорь с концерта, мы вновь поспешили в Димкин звуковой форт, оплот и надежду нашей дурацкой мечты. И до 8 утра как звери впахивали в пустом ДК, записывая бэк-вокалы. Пели и вместе, и попеременно, и наконец из дали немыслимой все ближе появляется "Доминиканская Кантата Куриоза-Фуриоза". Столько несказанных подарков нам подбрасывается все время, чтобы только сделать это дело - и хрустальный вокал Инны Бондарь, чудом оказавшейся в те поры в Москве, и светлый Игорев бузуки, разлитый поверх Алинкиных клавишей, и, конечно, сам Димка с его угрюмым весельем типичного рыцаря аппаратной, звуковика-феодала, когда-то впустившего к себе в высокопревознесенный замок с сундуками и широченным привольным пультом нашу странную компанию и с тех пор жертвенно тратящего ночь за ночью на это странное дело. В сундуках свернулись хищные шнуры и наушники, на сундуках сидим мы, у нас полнощный квас, сало и хлеб с кориандром. Сало зовут "ИП Маркович Наталья Александровна", так было написано на бумажке-ценнике. Время от времени Игорь выходит и спускается на сцену, пора записывать очередной трек. Голос Игоря в наушниках с какого-то дубля становится голосом Доминика. Вот именно такой, бесхитростный, простой и абсолютно необходимый. И всю ночь напролет - глаз не смыкая, выцеживая досуха кофе-машину, наспех жуя бутерброды, шурша листвой с текстами, над аппаратной сигаретный дым, хохот и Sanctus. И все это - в ночь святой Цецилии, на Царя Христа.

Утром Игорь с низкого старта вылетает из ДК ("у нас же еще целых десять минут - успеем пару дублей сделать!") и пулей мчится на вокзал - день в поезде до Петербурга, вечером концерт в "Шемроке" - летом так уже было, и тоже из "Маяка", и тоже в "Шемрок". Зеленая трава, бурая земля, грифельные березы на сером небе. Я, проспав часа три - бегом-кувырком в храм, в Луи, к нашему (уже нашему) всей душой любимому хору, петь полифонию, старые кантиги и развеселые песенки к детской Мессе. Тимур, органист и архикантор, с пластиковой саблей в мощном кулаке не то дирижирует, не то лупит по колонне.Более нелепого и ошеломительного музыкального руководства еще надо поискать. А тем временем от него идет та же волна, что и от фра Дженнаро - музыка, смех, свобода и что-то такое неуловимое, что отдает одновременно головокружительной высотой, первым снегом и еще чем-то. Вот еще что, да. Такое впечатление - это и как с фра Дженнаро, - что когда он поет или играет, где бы он ни стоял, вокруг него всегда солнечный луч. Бандитские Тимурычи оккупируют орган, спугнуть их - примерно как воробьев с батона: ненадолго и безуспешно. Репетиция после Мессы, мои, ведомые Аланом, уходят в Мак-дак, а мы распеваем "Adeste fidelis" в хитрой раскладке на 4 голоса - и мне теперь от нее опять не отвязаться в ближайшие две недели. Нас поздравил отец Дмитрий, и все получалось сегодня, но думаю, что без помощи святой Цецилии я бы сегодня ни до какой Мессы бы не добралась, и добравшись, не выжала бы из себя ничего путного. А так - вот лучшее, что я могу ей подарить на ее праздник - этот свой день.

Если получится - во вторник следующий ночной сет. А потом мы уж отыщем, кто будет с нами петь "Сирвенту", и наши из хора придут помочь - и Герман, и дивные наши сопрано, так что "Бенедиктус" будет у нас на зависть всему свету. И Машку я непременно уговорю со скрипкой залучиться на ночь - говорить-рассказывать. А потом туда же встанет бархатный баритон Мученикова с комментариями, и мы все это дело сведем... И у нас будет наша собственная "Доминиканская кантата". Помогите нам, святой Доминик и святая Цецилия!

А еще у меня хокку, и тоже весьма характерное.

Хокку от Live1000