September 26th, 2009

Т

жизнь

Вчера отыграли концерт. Потом поезд. Сегодня весь день - григорианика. Добрый, но ядовитый Альбароза, очень похожий на профессора Грушу, рыжая переводчица Катерина с пушистым ворохом волос и мяукающим игрушечным голоском, пан Чеслав и детективная история прикапывания хорала... А потом, конечно, опять и опять григорианика, проповедь, совмещенная с разбором невм, "главное - донести каждый слог, а то люди будут слушать звук... (с места, не вдохнувши фра Дженнаро машет рукой и выдает прекрасный такой вокализ)... ну да... красиво... но... Должен ясно читаться текст. Это Слово Божие... То есть ВОТ оно, Слово Божие (потрясая распечаткой оффертория) - а то, что я говорю, это слово Дженнаро". И, конечно, в воздухе мелькают летящие руки, улыбка, тысячи искр разом (здесь слияние согласных, надо ставить ликвисценцию) - итальянцы же не умеют говорить и тем более объяснять как-то иначе, чем всей поверхностью тела. А завтра месса. Вечером, почти ночью, мы ехали домой в метро, вагон трясся и не мешал мне по сотому разу пытаться врубиться в интроит, невмы прыгали перед глазами. А завтра месса. И фра Дженнаро... ох, не влюбиться бы, потому что так петь - это надо вообще... В 18.00, в Кафедрале, непременно. И опять до февраля, аметистового месяца. Из сердоликового сентября.

В Питере был прекрасный концерт, потому что звук был очень славный. Народу, конечно, не очень много пришло, зато сколько воздуха было! Вот мы отвыкли от высоченных и просторных помещений - а то все больше "назад в подвалы". И все равно весело. В Питере купила под землей для друга-Полины прозрачно-розовую фиялочку - надо же было узнать у бабушки, как пройти на эту грешную площадь Конституции (маммма! не совсем, конечно, жопамира, но где-то ближе к крестцу, конечно). Весь концерт трепетная растения прозябала в гримерке на столе, потом - в поезде, а с корабля-то на бал, на осеннюю сессию. Со шмотками, пакетами, черте чем - только фиялочки не хватало. В результате малютка осталась на улице. У Грота, прямо у ног Девы - а что такого, там цветов просто ковер, никто и не заметил, что среди пестрых петуний и гераней приютилась крошка фиалочка в мятом и треснутом стакане из-под сметаны "Веселый молочник". А после конца репетиций оставалось только забрать кроху - Дева ее соблюла в лучшем виде)

После мессы - бегом на поезд, и обратно в Питер, вечером - "Таверна "Африка"2" - а фиг ли? Непременно надо - я этого жду как праздника. И песни у меня уже припасены, новые, ненадеванные, бродячие что ни на есть. И снова в поезд - и снова в Москву, уже с ребятенком. Матюх вырос, лапушка. Совсем за лето стал большой заяц. Жизнь моя - леденчик, ничего не скажешь, как на работе терпят!..