January 18th, 2009

Т

Жизнь как есть

Суббота украшена латинской Мессой, и это ее стержень и жемчужина, потому что все остальное какое-то зыбкое и плавкое. Сегодня, правда, особенно морочно. Вылезаю из дома в серенький такой зимний денек, бегу на репу и чувствую: что-то не так. А и вправду не так. Окно в доме напротив ослепительно-синее, кобальтовой синевы, как ультрафиолетовые лампы были. Смотрю внимательней - нет, все нормально. Бегу дальше - ежкин кот! опять все синее. Отчего так - непонятно, но все, что виделось сквозь раздвоенные ветви нашей березы, становилось кобальтовым. О, думаю, поздравляю, дорогуша, вот и глюки. На Мессе еще того хуже. Вот chashire_catЧеширский Катус, наш прекрасный министрант, во время Пресуществления Тела ударяет в колокол - и звук, вместо того, чтобы прокатиться и погаснуть, плывет себе и плывет, в него как-то изнутри входит и вторым слоем ложится нота фисгармонии, и цвета какие-то офигеть яркие и объемные, и голос отца Августина поверх этого всего разнообразия мира как-то совсем не смешиваясь идет, как отдельно обработанный, - мама, думаю, кто и что курит над моей могилой? Прекратите, пожалуйста... Помню я эти ощущения потенциальной музыки в дисках на полке - хватит уже! Ну типа ничего, как-то поналадилось все чуть позже.

А по дороге в церковь вижу на лотке распродаж книжку, блин. В той серии, в какой у нас выпускали "Жития святых", "Русь православная", а у меня, блин, половины томов не хватает. Хватаю ее и медленно офигеваю. Потому что это безусловно житие. Только, на секундочку, протопопа Аввакуума. Со всеми его чюдесными речениями о блядином сыне псе Никоне и скверном никонианском еретичестве! Ну и да, вечером в субботу в МакДональдсе развеселая компания католиков, сожрав груду гамбургеров и три пакета картошки, заботливо поданных девушкой Зейнаб, с восторгом вслух читала у пламенного протопопа "яко папа, еретик римской, после причастия в олтаре птицы рафленыя заедать на золотых блюдах, с похмелья! как быть хорошо! прикусны! лутче просвир! мясцо птичье брюшка не пыщит!" Уж и не знаю, что это - экуменизм или прямой абсурд бытия.

В ночной "Пятерочке" продавался мармелад, называется "Твистер". Всем хорош, но навевал смутное беспоойство. На пакетике среди стилизованных долек бодро чешет куда-то в сладую даль буржуй в спинджаке, герой Маршака. Все нормально, только это, блин, не мистер Твистер. Это толстяк из поэмы "Мороженное", который потом превратился в ледяную горку и с которого человекоубийственным образом детки на санках катались. Легкая подмена, а крышу рвет просто на раз.

Еще у меня уже почти неделю в голове пальму первенства по самым диким химерам удерживает Ганс-Еж. В недобрый час вздумалось Матюхе почитать братцев Гримм... м-да. Картинка - не бей Сапковского. Родился сын, с головы до пояса ежик, а дальше - мальчик (!), так что и не назвать его иначе, как Ганс Ежик. И вот это уежище едет по лесу верхом на подкованном у кузнеца (!) петухе, играет на волынке и пасет свиней и ослов. Притом под конец пути петух вместе с Ежиком взлетает на дерево, под коим, натурально, скот пасется, совокупляется и всемерно плодится, а Ганс Ежик, не слезая с петуха, играетна волынке. У меня, блин, живое воображение, я теперь эту картинку из себя вытравить не могу. Играет аццкая волынка, сцуко. Привет Тридцатилетней войне, саунд-трек восхитителен.

В холодильнике уже давно томились четыре шампиньона, а тут прикупили всяких курокрыльев - и на противень все это дело, вкупе с парой луковиц. Вымазали крылья для смеху индийской пастой из манго, перца и шамбалы, запекли, уже почти все и приели. Прав протопоп, хороши куры рафленые.