December 18th, 2008

Т

А в Ерусалиме...

Мы вернулись из Питера. В меру взбаламученные, в меру невыспавшиеся (кроме Матвея, само собой, этот спал, как зайчик в золотой колыбельке, и пофиг ему курящий тамбур и офигевшие проводники), в меру продрогшие на улицах Питера и безмерно отогревшиеся в милой Африке. Про Блинком, кажется, только ленивый не сказал, а мне как-то живо припомнилось все давно забытое. Как-то расслабились, господа, забыли, каково оно, в той шинели, откуда все родом. Уважаемые организаторы! Вы, главное, в человечестве не разуверьтесь, остальное приложится. Бардак был несусветный, и соотношение цены/качества как в том анекдоте про "все дорого, сынок", и вообще концертная программа оказалась уместна, как доменная печь на именинах племянницы градоначальника, и примерно так же продуктивна. Но ничего, все проходит, через полгода заживет, зарубцуется, "мы смажем их маслом, они снова отрастут и даже будут виться". ПРОСТО УСТАНАВЛИВАЯ ЦЕНУ НА КОНЦЕРТЫ В 300 РУБЛЕЙ ЗА БИЛЕТ, НЕ ЗАБУДЬТЕ, ЧТО ЗВУК - ЭТО НЕ БЛАЖЬ, А ТОВАР, КОТОРЫЙ ВЫ ПРОДАЕТЕ ДОВЕРЧИВОЙ ПУБЛИКЕ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ. НЕ БУДЕМ ПОЗОРИТЬ ДРУГ ДРУГА.

Зато "Африка" - родная. И кофе там родной. И на своих посмотреть... Мы шли дворами, в холодину несусветную, оскальзываясь на ледяном асфальте, Витке в руки не хватало палки с соломенной звездой, мне - огромных крыльев в горошек и розочки, чтобы сшили их из старых наволочек, простегали на вате, и чтоб этая вата выпирала из прорех почем зря, а Алинка и так сияла глазами из-под рюкзака и клавишей. Шли и бормотали под нос, как в Ерусалиме рано зазвонили, торопились в "Африку", а потом на поезд.

В Москве летит снег. Сегодня прихали Джека и Кэроль, привезли красивейшей красоты. Реально, такие войлочные игрушки - я с половины из них с ума схожу, что они не мне достанутся. И слепая девушка Эланор навертела ледяных и бедных бисерных цветочков на продажу. И бисерную икону завтра Ксе отвезу. И мы в пятницу идем и играем в Скрябина на чудесной выставке "Дары Волхвов".