October 27th, 2008

Т

Про Шмендру как носителя дуэнде национального колорита

Вчера ходили в "Высоцкий" на концерт Шмендры и "Третьего шага". Впечатления остались ошеломляющие. Типа все, это Шмендра, этим все сказано. Она своим голосищем считай запредельным зал порезала, пошинковала и в ровные ряды сложила, и так легко, как само собой разумеющееся, считай, мимоходом. Много кто заявляет голос еще одним инструментом, но как правило, дело не идет дальше заявления: или голос типа "говорилка" - озвучка собственного текста, или довольно приятные (ну... не всегда приятные) сомнительные вокализы -а вот как я умею. Тут конкретный случай голоса-флейты, голоса-солирующего инструмента помимо слов, который вынь из проигрыша - все рухнет.

"Однажды андалузская певица Пастора Павой по проз­вищу “Девушка с гребнями”, сумрачный испанский гений, равный по силе фантазии Гойе или Рафаэлю Эль Гальо,- пела в одной таверне Кадиса. Она играла своим грудным голосом, тягучим, как расплавленное олово, мягким, буд­то утопающим во мху; она гасила его в прядях волос, оку­нала в мансанилью, уводила его в далекие, угрюмые за­росли. Но все было бесполезно: слушатели молчали.<...> Пастора Павон закончила свою песню при полном мол­чании. Только какой-то человек, похожий на тех резвых чертенят, что вдруг выскакивают из водочной бутылки, саркастически произнес тихим голосом: “Да здравствует Париж!” - как бы говоря: здесь не нужны ни способности, ни техника, ни мастерство. Нам нужно другое. Тогда “Де­вушка с гребнями” вскочила в бешенстве, волосы ее спу­тались, как у средневековой плакальщицы, она зал­пом выпила стакан огненной касальи и снова запела, без голоса, без дыхания, без оттенков, обожженным горлом, но... с дуэнде. Ей удалось смести все украшения песни, чтобы проложить дорогу яростному, огнедышащему дуэнде, побратиму песчаных бурь, который заставил зри­телей рвать на себе одежды почти так же, как рвут их, столпившись перед образом святой Варвары, антильские негры" (Ф.Гарсиа Лорка "Теория и игра дуэнде").


В общем, Париж вчера был, и он был превосходен. А за Парижем началось какое-то сумасшествие. Потому что это был безусловный даже не дуэнде, нет, хуже. Это была какая-то жуть изначальная, сибирская родо-племенная, как верно сказала runaРуна, "закроет Шмендра глазки, откроет рот - и все, бездна". Во-во, она - бездна. Потому что слушаешь ее (песня про поезд) - и врубаешься, что за этой рыженькой девочкой-девушкой-огонечком такое ходит, что мама не горюй. Этому даже завидовать бессмысленно, это голос, блин, который создает и убивает. А потом АП! Все сидят- обтекают, мамачтоэто было, а на сцене опять все вполне парижственно - качественный джазик такой, гитарка-саксофон-перкуссии, уютно даже в чем-то. Ага, до новой волны. Новосибирский дуэнде. Я понимаю, как они в своих становищах-урочищах на бубнах летали, если, допустим, сидела на земле такая Шмендра и песенки при этом пела. Там весь набитый битком "Высоцкий" сидел как вкопанный. Короче, держись, мой Питер, в тебя едет Шмендра, а ты и так на болоте.

И вот еще. Я терпеть не могу, если честно, когда начинается всякого рода анонсированное шаманство. Апофеозом явилась Снежка Казанская с ее вечной дарабукой и непрестанным желанием на любой песне, кто бы ни пел, непременно встать рядом, выждать паузу и завизжать- заурчать-забиться в корчах, ну или чтоб слушатели забились. Торжественные выходы певца и публики в астрал под мелодичные завывания со сцены на фоне всяких картинок с местами силы меня тоже доводят до тошноты на счет "три". Но тут-то ничего не начинается. Оно само, блин, распахивается. Потому что несмотря на весь свой джаз и выучку, "Третий шаг" абсолютно свои собственные, почвенники, можно сказать, живые носители фольклорной традиции, даже если носят ее где-то там, в рюкзаке, в пояске, закопанную глубоко. А во всем остальном - прекрасный такой вечер получился. Драйвовый ужасно, и приятный - ребята в самом деле молодцы.

P.S. Ээээ... 28 они в москве еще, где-то на Арбате, а 29 в Питере.