August 27th, 2008

Т

пилигримские байки 1

Как мы собирали силы, деньги, документы и билеты, - это можно долго писать, оно к делу не относится, хотя по-своему смешно, конечно.

28 июля
Минск, концерт


Приехали в Минск. И уж тут спасибо wild_old_man, Таньше и Ли, спасибо всем, кто приготовил такой странный и чудесный подарок – концерт в Минске, встречу с чудесными людьми и чудесным городом.

Более или менее придя в себя, мы отправились к Мессе. И это было первое наше приключение из числа многих, потому что церковь, крохотный певучий костел на Золотой Горе, буквально горсть чистой благодати, был посвящен св. Роху. Святой Рох вообще у нас шел лейтмотивом, тот литуравед, что писал это наше путешествие, явно фанател если не по нему, так по Томасу Манну, потому как композицию выстроил - не подкопаешься. Рохом наше паломничество началось, Рохом и завершилось. Дивен оказался град Минск, дивен и прекрасен, а кольми паче насельники его! Таньша и Алиса – вообще две русалки, одна большая, другая маленькая. Но взгляд у них общий – прозрачный, как речка лесная. И дом полон книг, дерева, а на стене колесо висит. И Крыс, православный громовержец, тоже был прекрасен. И все пришедшие на концерт, не убоявшиеся тесноты и духоты. А еще спасибо старому другу veritaserum_estАнджело и его папе, а также прекрасному босоногому Найту и inelleИнелле, что честно гуляли нас по Минску и показывали его скрытую красу.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
29 июля
Польша, Ченстохов


В Польше мы поняли, что нипочем себе не простим, коли не поклонимся Матери Божьей Ченстоховской. А коль так, то и выпрыгнули немедля из поезда, бросили рюкзаки на вокзале и отправились туда, где полнеба загораживал высокий двойной шпиль. Ахали и дивовались на чудную красоту, пропорции и гармонию прославленной святыни, подошли – блин! Лютеранский костел. Пошли дальше, увидели шпиль. Рванулись к нему, увидели сверкающую корону в небе, подошли ближе… Обратно не то! Зато когда нашли наконец Ясную Гору, на которой и был Тот Самый Храм, то увидели, что это не церковь, но город на горе, белокаменный и воздушный, со своими ходами и переходами, город, где все время поют и славят Царицу. В той базилике, где мы слушали Мессу, все стены увешаны розариями, колечками, цепочками – подарки и обетные дары Деве. Низко-низко висела розовенькая резиночка для волос, видимо, куда даритель дотянулся, там и повесил. Эй, добрый человек, что завязал мне браслет из ниток на "ШедоуЛинксе"! Твой браслетик за тебя и с пожеланиями тебе счастья и здоровья теперь у ног Святой Девы. А другая стена вся завешана костылями. Отдавали те, кому они уже были не нужны.

Польша есть Польша, страна изысканной вежливости. Идем мы по ночному Ченстохову с социем моим, на вокзал торопимся, а за углом молодые люди, отвернувшись к стене, торопливо облегчаются, как велит природа. Бывает, чего уж тут. Но тут один из них поворачивается к нам, радостно кричит: «Пшепрашем, пани!» - и вот что тут полагается сделать или сказать, а, знатоки учтивости и вежества?

А еще в ночном Ченстохове, посреди города, так запросто и без чинов мы обрели польского ежа. Еж шел себе по своим ночным делам, претерпел от наших восторгов и остался недвижим, покамест мы не убрались восвояси.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

30 июля
Германия, мравии


Поздним вечером прибыли мы к большой стоянке, наш добрый водитель, сарацин и поэт в душе, поехал дальше, нам же надлежало свернуть. Утомившись после пары ночей вполсна, решили мы, не мудрствуя лукаво, отыскать местечко в кущах, поставить палатку и отдохнуть. И даже отыскали кущи возле "Кингбургера", прочли вечерню при свете закусочной, разбили бивуак, пошли спать. Ап! Не тут-то было. Кусают! "Сдается мне, - рек Алан, - что недурно было бы нам отомкнуть палатку, изъять спальники и перетрясти их добросовестно, ибо чувствую я обилие мравиев в моем ложе! Откуда бы им тут взяться?" "Отнюдь же не соглашусь я с вами, - ответствую я, - ибо не столь многочисленны мравии, чтобы нам не справиться с ними на месте!" "Ну-с, геноцид, так геноцид", - вздохнул соций, и мы принялись за черное дело.

Наутро-то мы уже и сами увидели, что поставили палатку на муравейник. Единственный на всю округу, полагаю. Со снайперской точностью. Кретины.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Т

Пилигримские байки 2

интермедия

-- Господи, благодарим тебя за пищу, что мы сейчас будем вкушать, научи нас ей не отравиться!
-- Мне нравятся наши застольные молитвы, - сказал Алан. – Они отражают суть дела!

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
31 июля, Германия

О музыке и красоте сердца

Рико, Божий ангел, родом из Македонии. Высоченный, кудряво-растрепанный и какой-то ужасно свой. В кабине у него гремят дивные сербские песни, по кругу, и не надоедает. Вообще камьоны - это школа драйва для тех, кто поет. Как-то в них особенно понимаешь, что можно заполнять собой время, журчать фоном, быть радио-бубнилкой. Но есть особая честь быть на дисках, которые хранятся в камьонах. И фиг ты там окажешься, если не взорвешься, вот что! Музыка камьонщиков - это их дом, их родина. Добрый сарацин-турок, что вез нас до того, мы весь день с ним говорили про Турцию и слушали божественный сааз. Рико рассказывал про своих любимцев - вот поют брат и сестра, сестре около шестидесяти, брат помладше. Голос у этой старухи был практически дистиллированное пламя, голоса там уже не было, строго говоря, только страсть и ярость. А вот этот певец, его вся Сербия знает, он слепой. А это... ничего не знаю про нее.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рико говорит по-немецки, чуть-чуть по-английски, общеславянские слова мы тоже как-то улавливали. Все ж не так далеко она, Македония. Наконец, спросил он нас, куда ж мы едем. Алан ему как может, объясняет, что в Лурде санктуарий... святилище... Дева Мария... Непонятно. Ну... Холи Вирджин... Ви гоу ту Холи Мэри... Мерри? - спрашивает ошарашенный Рико. - Ю гоу ту мерри? Ай донт ноу... конгратьюлэйшенс...

Много позже, под Малатаверном Алан нашел на обочине бантик "just mаrried" и радостно прицепил его к рюкзаку.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
2 августа, окрестности Лиона

О том, что жизнь паломника не мед, но смирение превозмогает все

Выходной день в Европе. Город Лион, заправка неподалеку от. Висим уже девять часов. Серебряный медальон с Франциском раскалился на солнце до того, что ощутимо обжигает кожу. Камьоны стоят себе смирнехонько на своих стоянках, а все легковушки под завязку забиты детьми, собаками, надувными яхтами и сборно-разборными велосипедами. И всяк, кто скажет, что во Франции демографический кризис и европейские скво не хотят плодиться, да будет осмеян и презрен! Алан безуспешно стопит, я безнадежно стою с флейтой у придорожного магазина, потому что надо же хоть чем-то себя развлечь, в какой-то момент плюем на все и идем покупать вина, хлеба и чего-нибудь съедобного на подаяние, как и подобает паломникам. И что ж, Диавол разве дремлет? Ни фига, потому что вокруг нас оказалась зловредная оса. А осы суть животные злобою исполненные и отцом зла инициированные, это мы про них давно знаем. Короче, эта тварь избрала Алана своей персональной жертвой и личным врагом, и как уж мы ни старались ее усовестить и экзорцировать, мнения своего не изменила. Напала подло, клюнула на лету и вдаль ушла, сцуко, даже не сдохла. Соций, не теряя присутствия духа, мигом срывает с пальца кольцо-розарий и начинает прямо на глазах рукою опухать. После этого мы представляли собой довольно комичную пару: я без ног (даже разведенное под цвет аметиста французское винцо все равно по жаре сделало свое дело) и головы, лицом подобна розе (в смысле, глубокого бордового цвета), и соций – с большой и мягкой подушкой вместо руки. И вот тут-то мы и поняли, что мир дает нам прекрасный повод помыслить о совершенной радости.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

О том, какие странные ангелы оказываются рядом

И вот думаю я о совершенной радости, стоя с поднятой рукой на выходе на автобан, можно сказать, почти посреди шоссе, в прохладе несущихся мимо машин, а в это время Господь готовил нам знакомство с доном Нино и его напарником Пеком. Дон Нино не особенно высок, но кряжист, лучезарен и философ. Пек лохматый, черный, с пронзительно-карими глазами, в роду у него явно пудели. Оба они камьонщики со стажем, бывалые парни, любят друг друга беспредельно, Пек смотрит на дона Фернандо с немым обожанием, ловит каждое его слово, дон Нино искренне считает Пека своим лучшим спутником и относится к нему по-отечески. Первое, что сделал дон Нино, выдал Алану 10 евро и предложил пойти и поесть, потому как поедут они с Пеком не раньше 19 часов, а что делать - в Европе чтят субботу. Алан и дон Фернандо мигом затрещали на гишпанском, переходя на французский, расстелили карты, стали сверять маршруты и рассказывать друг другу стародавние истории об этих землях. Пек обшаривал окрестности, периодически лаял и интересовался всеми проезжающими мимо хорошенькими барышнями. Когда пришла пора отправляться, Пек вскочил на кресло камьона и стал оттуда орать, что мы копуши и несмысленное стадо, почему еще не в машине, а? Алан отправился на полку-кровать, а я в кресло, вышивать дону Нино на футболке лилию, сам просил! Пек подумал и присоединился к социю, так вдвоем они и спали в камьоне, что несся по ночной Франции. Дон Фернандо отвез нас на кампин, оставил какую-то гору еды и пакет настоящего гишпанского хаммона, чуть не подарил горелку (насилу отказались!) и сказал, что послезавтра в шесть утра поедет в Барселону, так что если мы окажемся на выезде, они с Пеком нас заберут с собой. Мы с ними больше не увиделись, но мне радостно, что я таки успела закончить лилию в три цвета. Конечно, мы молились за них обоих в Лурде. И сейчас.