February 4th, 2007

trikster

2 февраля, Сретение

Айй, да, завтра фестиваль! Пятый раз в первый класс! Новая жизнь на новом посту. Кто до нас доберется - тем исполать и любоффь, выраженная в активном использовании музыкальных инструментов. После репы сразу же - и полетим-тим-тим играть в серьезных криптологических музыкантов.

А пока скажу: не бойтесь! Холодов не будет, то есть, будут, но вряд ли кошмарно-жуткие. Почем знаю? Заклеила сегодня в детской окно от греха подальше. При постоянных +7 с заклееным окном было бы душно и гадостно, а вот теперь дай, думаю, заклею. Заодно перемыла все цветы на окне. И оттого какое-то совершенно предвесеннее настроение, так что и февраль, а словно кружевной лед, кромочкой тонкой, а под ним черный ручеек сквозь снег. Я такие помню. Они в Павловске били, махонькие, глубоко в парке. Мы тогда на финских санях катались с мамой, и там, вдали где-то был такой родничок. Вот так у меня сегодня. Вспоминаю, как в ноябре, в самые холодные холода мы с прекрасным моим другом клеили его окно, у него в доме, как мыли стекла, как за окном настороженно собирались ноябрьские сумерки, а брат мой ясень, на поверку оказавшийся канадским кленом, прорисовывался сквозь них смазанным угольным штрихом. Там-то мы окна поклеили, а вот дома оказалась несудьба. Потому что буквально через каких-то полнедели вдруг началась та самая французская зима, "наши северные зимы, карикатура прошлых лет", и Матюх не ходил гулять, потому что все вокруг развезло и затаяло, какие уж тут зимние забавы! А теперь.... Пойду-ка я выпью кофе и снова за работу. Ибо зовет меня и прижимает к железному своему сердцу однорукий бог Дедлайна, второй рукой он бы должен выдавать нешуточное бабло, но как есть однорукий, то лишь прижимает. Прижимистый бог. Тем не менее, пойду, что ли, принесу ему жертву.

А зато завтра - сплошная музыка. И сегодня тоже. Еще бы горло не саднило, но это до завтра залечится, зато вчера в Кафедральном соборе была праздничная Месса, Сретение, и со свечами все шли навстречу Христу, и священники и монашествующие обновляли обеты, а на скамейке за нами сидела старушка в черной каракулевой шубке, католическая барышня былых времен, наверное, еще до войны - московская? польская? - с нежно-незабудковыми добрыми старенькими глазами. Когда надо было приветствовать ближних, она протянула обе узенькие хрупкие ладони и улыбнулась, как родным. На спинке скамейки стояли три свечки - алюминиевые плошечки. В них плавали огоньки, рождественские елки, унизанные огнями, сияли, когда монахиня на кафедре пела молитву, было хорошо и... неназываемо как-то. "Свете невечерний". Словно вечером, когда уроки уже сделаны, а спать еще рано, мама пришла с работы, скоро ужинать будем. Из кухни пахнет жареной картошкой и соседскими котлетами. Шторы уже давно задернуты, к ночи морозит, и стекло ледяное, даже подоконник холодный, темно уже везде, только окна горят. Свете вечерний. А над ним...
А у нас Сретение нескоро еще. Но придет.

По этой ссылке живет много-много странной красоты. Такой странной! Такой красоты... Невозможно просто! Ксения Ставрова, Санкт-Петербург

http://www.hiero.ru/Ooli/Ooli