August 17th, 2006

trikster

Москва, август 2006, картинки к выставке

Глубокоуважаемые господа и прекрасные дамы! 18 августа, сиречь в пятницу, в 17 часов в нашем музейчике (кто ещё не помнит - Б.Николопесковский переулок, д.11. музей А.Н.Скрябина) откроется презанятнейшая выставка. Представлены на сей выставке будут всевозможные предметы из капиталистического вертепа - шведского лабаза IKEA, облагороженные нашими гениальными лапами, как то: зеркала, рамки для фотографий и картинок, всяки стеклянны вазочки, комодики для рукоделия, открытки и картинки на ихней дивной бумаге ручной работы.


Вечер, собирается гроза, в доме нас трое -- я, _ksaКса, жемчужина души моей, и кот Мерфи ди Оренбург. Оренбургский он потому, что это не кот, а клубы серо-белого пуха с детской мордочкой, всякий раз, как его вижу, кажется что этого кота можно (и нужно) продевать в обручальное кольцо. Я, естественно, сижу за компом и ожесточенно что-то строчу, прерываясь на сбросить пепел или сползать за очередной кукой-с-соком. А oxanasan работает, не покладая лап. Она разбирает по ящичку маааааленький ИКЕАвский комодик, что-то бормочет, щурится, прикидывает, шуршит наждачкой, разводит в здоровенной пепельнице краску с суровым названием "Лазурь железная". Комодик мурчит, потягивается, покрывается ровным синим цветом, сохнет. _ksaМой добрый соавтор берется за зеркала. Зеркала изумительны. Если честно, у компа я сижу и завидую белопенной завистью. Пена выступает на губах, но это ничего. На синем и черном бьют тугими чешуйчатыми хвостами белые морские единороги. Знаки зодиака мерцают и косятся удлиненными миндальными глазами. Серебряные города выглядывают из-под нависших кольчужных туч. Детское, самое простое, в ярких пестрых наклеечках, с башенками и домиками. А ведь я помню зеркала kattrend, как она их щедро вынимала из пакета и заваливала наш обшарпанный кухонный стол сплошным серебром и роскошью. И птицами цвета павлиньих перьев. На зеркала oxanasan щедро лепит золото, отрывает его от листочков и сыплет-сыплет-придерживает. Золото хранится в коробочке из-под красок, на коробочке (О ужас алхимика!) написано "Марс бурый". Типа железка ржавая, очень хорошо! А там золото. Золотом бугрится зеркало с полупрозрачными актерами, "А знаешь, - говорит Кса, - у нашего подмастерья вполне могло быть золото! Чем больше картину позолотить, тем легче ее продать. А у него как раз отец золотых дел мастер!". Говорит и отщипывает крошечные кусочки от звонкой сусальной фольги. Мы варим еще кофе, и лопаем ложками на двоих одно пирожное, а потом я снова у компа, а за окном на город медленно надвигается совсем сумасшедшая гроза. В руках у _ksaмоего соавтора тончайшая кисточка. а на синем ящичке от комодика лихо закручивает спиральный хвост кирпично-охристый Дракон. И хитро поглядывает - все видели? Я такой! И с другой стороны в противоположную спираль закручивается ребристая, рахитичная Киса. Плачевная Киса с жалобными глазками немецкой сиротки времен Тридцатилетней войны. А фиг ли ей плакать - она зверь гротескный, стилизованный, им по штату положено в узлы завязываться. Пусть еще спасибо скажет, что не поросла розами и лилиями. Ага, а сверху что? А сверху часты звездочки и Солнце с Луной, а внизу, понятно, ходят рыбы, глубинные жители. А в самом центре круглится Диво-Птица о двух головах, и им всем тоже перепадает золотинок. Дракону без золота никак, а Кисе с Птицей за компанию. "Ах, - мой соавтор рассматривает комодик. - Ах, какой же он дурацкий получился! Ну ничего. В детскую сойдет! Но такой удобный - все туда влезает!" Дурацкий?! Киса, Птица и Дракон молча негодуют со своего комодика. Утомленный и довольный _ksaзеркально-комодных дел мастер сворачивается клубочком на кровати и тут же вырубается. А у меня впереди еще целая ночь, когда на нас придет гроза, на 12 этаже, среди молний и ливня, как в дурной готической фильме. В Москву-реку вошел "Летучий Голландец", и отвратительный Дэви Джонс, показывая на чудовищного Петра, кричит: "Правь на дуру!", и все щупальца на его богомерзкой голове поднимаются дыбом.

Утром мы, наскоро выпив кофе, ловим машину, скорее-скорее, опаздываем, в заплечном ранце у Ксы полно золота и серебра, как у того солдата, в руках огромный пакет с комодиком, запеленутым в какой-то старый плед. Я тащу стопку зеркал, раздолбанный жигуленок, дребезжа полузакрывающейся дверцей, ныряет под отвесный августовский дождь, в музее Кса счастливым вихрем носится с комодиком наперевес, хвастаясь направо и налево, музейные дамы деликатно осматривают красоту, хвалят и восхищаются. То и дело приходят мастера, приносят сокровища в пакетах. На стеллажах расставляются зеркала, на стол сваливаются бусы, вязаные, стеклянные, деревянные - самые разные. Бусы пестрят, как елочные игрушки. Мой прекрасный соавтор из целого вороха смешных ожерелий вытягивает самое дурацкое, связку розово-серых помпончиков с ленточками на шерстяном длинном шнуре. Мой прекрасный соавтор вешает этот смех Господень на себя и шумно восхищается, какая же прелесть и красота эти чудесные бусики. Помпончики и вправду неотразимы. "Тьфу, - говорит соавтор, глядя на зеркало - лак дома забыла! Ничего, зеркала потом залачу".

Завтра, кто не понял, выставка. http://users.livejournal.com/_ksa/307611.html