April 5th, 2004

Т

(no subject)

Помнишь, как мы курили на лестничной клетке
В старых тапках на босу ногу,
Тогда пролетал за окнами некий московский ангел,
что ворует на рынке черешню.

Московский ангел,
что ворует на рынке черешню
И уносит ее на ту сорону неба
Так, пригоршнями, связками, низками, целой охапкой --
И черешневым соком измазаны губы и пальцы,
Но не крылья, поскольку они
Светозарны и неразличимы.

Там, на той стороне,
где нету ни горя, ни тлена,
В грубой глиняной миске лежит избежавшая плена,
небывалая, черная, дивная чудо-черешня.

Ангел, ягодный вор, он ютится на всех голубятнях
он ворует черешню на рынках, светло и безгрешно,
и уносит ее на ту сторону, дальнюю сторону неба.

Возвращаясь на рынок, проходит меж тесных прилавков,
улыбаясь торговкам, желая им доброго утра,
и ворует черешню, что ворохом рдеет на солнце.
Что же делать, когда не бывает на небе черешни.

Там, на той стороне, где мы будем такие, как раньше,
Будто не было времени, словно никто и не умер,
Там, где мы соберемся и сядем у блюда черешни --
И такими, какими уже никогда здесь не будем.

Ангел ходит по рынкам,
по шумным московским базарам,
Хитрый ангел,
бесхитростный вор,
похититель черешен.

Он ворует ее, а черешни все не убывает.