August 11th, 2003

Т

(no subject)

Утро. Каждый день этого месяца, очевидно, проходит под мохнатой эгидой вопроса: ну как? Еще не сегодня? Ну-ну. Думаю, что фрукты в августе ощущают себя примерно так же. Например, старая такая, корявая яблоня, ветки просто гнутся под тяжестью всяческих налитых медом и соком плодов, яблоки трутся друг о друга боками и шепчут каждое про себя: Господи, когда же я ябнусь-то, Господи?
  • Current Mood
    яблочное
Т

(no subject)

Вещи, которых очень хочется.

В Медовый Спас на ярмарку. Чтобы в солнечный день, чтобы все сияло медом, самым разным, от светлого липового, почти палевого облепихового, до темного гречишного. И обязательно, чтобы был дикий, лесной, самый дорогой, терпкий и одуряющий. Пробовать там его до изнеможения, дышать им, переползать от прилавка к прилавку, жужжа и с трудом отлипая лапками от предыдущего. Смотреть, как он лениво потечет в пузатую банку (ужо, есть у меня специальная медовая банка!), как нехотя встанет прозрачной витой горкой на стеклянном толстом донышке, потом расползется золотой волной, выше, выше, по самое горлышко. Купить кусочек воска, уверить себя, что для Полезного Дела, для Вощения Ниток, например, или Натирания Дерева, а на самом деле -- ни для чего, чтобы мять его в руках, -- а руки потом тоже пахнут медом! -- прикусывать его и скатывать в шарик. А потом забыть на какой-нибудь полке до самой зимы, когда пора будет лепить из него свечку, чтобы в доме пахло медом. Если к тому времени уже приедет Нюха, то выбрать ей кусок сотового, бурого, сладкого уже до нестерпимости. И нести банку, прижимая ее к себе, теплую, не доверяя пластиковому пакету, еще чего, добровольно такое счастье из рук выпустить!

А еще хочется зеркало золотого стекла. В обычном, холодном, чистом, мир отражается, как он есть, а там, в глубине, в золотом стекле, ходят всякие тени и полутени. Там толком мало что разглядишь, кроме силуэтов и контуров, я знаю, я полгода на работу бегала мимо окон, тонированных под бронзу, и видела, как в них отражаются люди. Ни одного некрасивого! Хочу посмотреть на своих друзей в глубинах золотого зеркала.

И часы. Огромные настенные часы с маятником, можно даже чтобы без боя, зачем домашних пугать, а вот чтобы тикали, и шурщали, и похрипывали. В таких больших часах время пахнет по-особому, старой паутинкой, горячим летним чердаком, позапрошлогодним липовым цветом, рассохшимся буфетом, в котором до сих пор витает память бесчисленных банок с вареньем, бабушкиной треснутой пудреницей, стеклянными камушками, зарытыми в опилках под крышей в Приволжске. Жизнь в доме с такими часами сама по себе становится плавной, размеренной и течет обдуманно и спокойно. Их заводят раз в две-три недели, сверху на них как-то очень быстро вскарабкиваются какие-нибудь деревянные или стеклянные фигурки, на них уже даже не обращаешь внимания, только разве что пыль стереть иногда, но они-то себя знают, они-то это уже все видели, они себе тикают, шуршат, у них дело есть.

А венец не хочу. И цветочка аленького тоже не хочу, терпеть не могу этот оттенок.
Т

Домовой вернулся с Радуги!

Ночь. Прихожу на кухню, чтобы уворовать колбаски. На кухне сидит домовой, ест окрошку и слушает "Джетро Талл". Вот она, онтологическая правильность жизни!
  • Current Mood
    hopeful hopeful