August 22nd, 2002

Т

(no subject)

Господи, как уютно может быть на свете. Комната, насквозь пронизанная, переполненная признаками Ллео, Марго, Морозовских, всем тем, что весело и ясно заявляет: они здесь, они тут обитают, мы -- разные домашние вещи -- мы их ждем и готовимся встретить их вечером. Знакомая сумятица книг, пушистых пледов, спальников, дисков, сигарет и чашек из-под кофе или чая. Как хорошо быть дома, где бы он внезапно ни возник. Пойду, что ли, в подвальчик, куплю кефира и яблок, вечером оладьев напечь.

Возможно, это -- единственное, что я могу противопоставить недоброму и пристальному Наблюдателю, который никуда не ушел, который по-прежнему готов появиться в любую минуту и сделать настоящее невозможным. У Него ледяные глаза и железное сердце, Ему похуй. Иногда мне кажется, что он садист. Если ему снова покажется, что пора появляться, никто из нас ничего не сможет сделать. Мы вообще ничего не можем , кроме самых простых вещей. Я могу только любить этих людей, но зато на всю катушку. Пойду, пойду лучше печь оладьи к вечеру, чтобы когда Димка, Марго и Ллео вернулись с работы, мы со Стасем встретили их дома. А скоро приедут Снежка и Наташка, а вчера приходили Машка и Грэсси, а яблоки продают почти на каждом углу.