August 21st, 2002

Т

В москве

Как, все-таки, безыдейно устроена жизнь. Вот, допустим, изнывали в Питере: надо ехать в Москву, раз уж на Крым нет времени и возможностей. В Москве -- милые сердцу, в Москве те, к кому, блин, всей душой, все такое. Вот, типа, всегда приезжаем как встрепанные хомяки: только и успеешь, что где-то шмотки бросить, где-то горло подрать, схватить шмотки -- и на вокзал, а там -- тыдых-тыдых -- под стук колес вспоминаешь, кого не увидел, с кем сердечно не поговорил, как все по-дурацки вышло. Приехали. Прыгнули в поезд, набитый кошками, младенцами, тетехами с сумищами и молодыми солдатиками, выскочили из него в 4 утра и погребли по столице нашей необозряемой родины. В 7 часов очнулись -- кругом О.Г.И., боже, как мы тута оказались, неужто в Москве, неужто свободные, неужто к друзьям, чтоб сердце сердцу говорило и таяло!.. Шшас!вторые сутки сидим с Валишиным у Тимохи, тупопялимся в халявный интернет, вяленько эдак по телефончику переговариваемся с теми, к кому летели, сокрушая километры. И это если еще не висим в похабной интернетине. Где, мать-перемать, спрашивается, все оно, отчего душа пела, как хрустальный колокольчик, задетый краем шелкового шарфа? Морозовский, Ллео, Ольга, Грэсси, Орландина, Погодин, Машка-Троллюшка, где, в какой немыслимой дали пролложены ваши золотые тропы? Чего же я, ужоежище, не выключаю эту халявную псвдокоммуницировалку, чтобы набрать заветные номера ваших таинственных телефонов? А хуй его знает. Сейчас, наверно, сделаю. Убедила.